Site icon УРА-Информ

Курды в борьбе за государственность: вместе и врозь — ФОТО, ВИДЕО

Курды, как и многие другие народы мира, на своем историческом пути они прошли определенные этапы государственной эволюции. От культурной автономии и до создания политических партий, завершая попыткой становления собственного, не охватывающего все этнические границы расселения курдов, локального государства со своей специфической идеологией (тем более не отражающее интересов всего курдского народа) – независимого Курдистана.Курдское локальное единство оказалось точкой соприкосновения соревнующихся между собой стран на Ближнем востоке, которое выражается в их непризнании последними в качестве субъекта межнациональных отношений, в особенности их стремлений к государственности, ставшее возможным в рамках Сирийского конфликта.

Для совокупного понимания всей сложности развязывания "курдского узла" порой самому необходимо быть участником этой войны. Войны, где теперешние "союзники" становятся будущими врагами, а региональные государства и мировые державы чужими руками пытаются достать из кувшина "ядовитого змея", дабы извлечь из этого свою выгоду.

Сложность в освещении курдских реалий состоит в том, что их рассматривают сквозь призму событий других государств, а потому правдивая информация о курдской действительности весьма и весьма дозирована, зачастую она намеренно подается порционно, а то и перекручивается вовсе. Наша задача будет состоять в том, чтобы поверхностно попробовать рассмотреть текущие положение курдов на Ближнем востоке в контексте других государств.

На сегодняшний день большинство курдов проживает разрозненно на территории четырех государств на Ближнем востоке. Больше всего их насчитывается в Турции – от 15 до 19 млн человек, в Иране – 6-8 млн человек, в Сирии – 2 млн человек, в Ираке – 5-6 млн человек.

Курды и Турция

Первые проекты о создании независимого Курдистана появились после Первой мировой войны в рамках Севрского договора, когда бывшая Османская империя оказалась под оккупацией части войск Антанты, а потому вынуждена была бы выполнять навязанные ей условия, за которым следовало ее территориальное расчленение. Однако, в ходе успешных военных действий турецкого командующего Мустафы Кемаля против армии интервентов 1920-1922 гг., стране удалось заново усадить Антанту за стол переговоров, результатом которого стал Лозаннский договор, где курдов уже не было.

Большая часть политики Анкары в отношении курдов на протяжении последних 70 лет строиться на четком исполнении формулы культурной и политической ассимиляции последних. Ни одному турецкому президенту ни Ататюрку, ни Иненю, ни Гюрселю, ни Эрбакану, ни современному Эрдогану не удалось принять "окончательное решение" курдского вопроса. Более того, сама история сделала это за них. Разумеется, что не считаться с 15 млн населением страны Анкара просто не способна, а потому в обмен на культурный "прессинг" она готова ответить экономическими выгодами, которые чаще становятся мотиватором для успокоения недовольных. Таким образом, курд запросто готов распрощаться, временно, со своим культурном уникумом для того, чтобы хорошо зарабатывать в Стамбуле, Анкаре или Измире.

Существует и часть турецких курдов, которая со времен 60-70-х годов ХХ века продолжает бороться за, хотя бы, территориальную автономию методами времен "холодной войны". Устарелость подобных действий в новом мироустройстве, казалось бы, делают их совершенно неэффективными и самоубийственными, превращая противостояние в сектантский бунт. Однако за последние годы практика вооруженного противостояния курдов в борьбе за независимость в соседней Сирии доказала свою действенность, не без вмешательства иностранных государств, которые часто потворствуют Рожаве. В такой ситуации Анкара в очередной раз будет напрягать весь свой государственный механизм, дабы пресечь подобные попытки на своих землях, что наглядно было продемонстрировано в недавней операции "Оливковая ветвь" в Африне.

Турция очень умело играет на противоречиях, которые сложились между радикальными и умеренными силами курдов, используя политику "кнута и пряника". Анкаре удалось политически разделить курдов на радикальных РПК (Рабочая Партия Курдистана) и демократов, с которыми они готовы сотрудничать, давай им возможность иметь свое представительство в парламенте. С радикалами из РПК, которых в Турции считают террористами, Анкара расправляется с стабильной динамикой. Кроме того, не первый год за решеткой находится лидер и создатель РПК Абдулла Оджалан, вместе с ним в тюрьме сидят еще 10 тыс наиболее неугодных режиму курдов. В Турции также существует строгий запрет на использование курдского языка в общественности, газет, журналов, телевидения и тд.

Глядя на соседнюю де-факто существующую, но де-юре никем не признанную Рожавскую республику на территории Сирии, есть существенные опасения и для турецкого суверенитета со стороны РПК. Обе курдские группировки являются конфедератами с левыми взглядами и своими боевыми отрядами, которые они готовы использовать для достижение своих политических целей. С переизбранием президента Раджепа Эрдогана в 2014 году ситуация в юго-западным регионом Турции на границе с Сирией стала еще напряженной. Территория фактически оказалась в резервации от остальной части страны, очень много административных функций исполняют военные (что-то схожее с украинским АТО). В таком случае ситуации конфликт с РПК, особенно в условиях войны в Сирии, будет постоянно находится в разогретом состоянии. При этом практика сотрудничества Анкары с демократами показывает, что РПК могут в теории попробовать пересмотреть свою идеологию и начать процесс "мировой" с Турцией. Этот процесс будет длительным, вероятно, с какого-то ракурса даже пораженческим, однако в долгосрочной перспективе турецкие курды в отличие от иранских и сирийских, могут реально добиться культурной автономии. Для этого на сегодняшний день при всех указанных переменных существуют необходимые условия.

Курды и Иран

Для иранских курдов сложилась наиболее безвыходная и мало альтернативная ситуация для проекта под названием "государство". Тегеран бескомпромиссно проводит политику культурной и языковой ассимиляции. Что касается политического процесса, то здесь он отсутствует напрочь, любые политические инициативы душатся в зародыше. В Иране регулярно происходят казни представителей курдского меньшинства, которых часто нарочно подозревают в гомосексуализме или наркоторговле, а порой и в угрозе национальной безопасности Исламской республике под видом шпионажа.

Курды и Ирак

Положение курдов в Ираке уникально, ведь они единственно из всех представителей своего этноса смогли добиться культурной и политической автономии. Правда, не всегда эта автономия признавалась со стороны Багдада, а курдов не всегда хотели считать частью этой страны. Стоит хотя бы вспомнить режим БААСитов и приход к власти в 1968 году Саддама Хуссейна, который уже в свою каденцию проводил жестокие репрессии в отношении курдов. На сегодняшний день ситуация поменялась кардинально. После фактического уничтожения государственности Ирака в 2004 году, курды вышли в тройку лидеров возможного будущего представительства страны. А с 2011 года именно курдские вооруженные формирования Пешмерга во многом сыграли ключевую роль в поддержке Багдада и освобождения страны от ДАИШ и прочих радикальных исламистских группировок. Политический и военный вес иракских курдов стал настолько большим, что в 2017 году привело к де-факто провозглашению независимости Иракского Курдистана в рамках государства Ирак. Багдад вначале сквозь пальцы наблюдал за этим процессом, однако, когда курды захотели закрепить свою независимость нефтяным потенциалом Киркука, то это привело к непродолжительным перестрелкам на границе с автономией.

В результате политические движения в Иракском Курдистане поделились на две части: поклонников полной и абсолютной независимости, пусть и в условиях возможного конфликта с Турцией и Ираном; и консерваторов-капиталистов, которые понимают экономические выгоды от сотрудничества с Багдадом и соседними государствами, а потому не форсирующих события по обретению независимости, консультируясь по этому вопросу с Багдадом.

При таких обстоятельствах всю власть в автономии полностью захватил Масуд Барзани, который не стесняется устранять своих политических противников и оппозицию физически, хотя это и пытается скрываться от глаз СМИ. Из-за его политики непотизма, когда у руля власти оказываются его родственники и приближенные, его называют "маленьким Путиным". Иракские курды во многом критикуют действия РПК и курдов в Рожаве, ведь им удалось относительно бескровно достичь необходимой автономии, а там и независимость, как показала практика, также может стать реальностью. РПК и ДС (Демократический союз в Рожаве), в свою очередь, недовольны действиями своих иракских товарищей, которые не хотят быть солидарными и продолжать борьбу за "создание единого и независимого Курдистана для всех курдов". Вопреки такой политической борьбы, неизменными остаются экономические интересы, в которые вовлечены Анкара и Тегеран, которые категорически выступают против создания отдельной курдской государственности на Ближнем востоке. Между Багдадом-Анкарой-Тегераном существует или налаживается новая газонефтетранспортные системы, в которые вовлекать каких-то новых игроков невыгодно. Это и потеря времени, а главное денег. Признание в декларативной форме возможно, но государства на региональном уровне, а также и на международном вряд ли станут рассматривать этот процесс без согласия в первую очередь Багдада.

Таким образом, автономия в составе Ирака с постепенным ростом политического влияния в Багдаде – это наиболее успешная, пусть по времени и продолжительная, и экономически выгодная для самих иракских курдов акций. Провозглашение же независимости всего лишь внешний форменный жест говорящий о том, что роль иракских курдов в регионе постоянно растет. Сама же независимость слишком дорогой проект, в успешную реализацию которого нужно много внешних инвестиций и авторитетного заступничества, в конечном итоге не приносящий своему вкладчику нужных дивидендов. Стоит отметить, что общепризнанное цивилизационное "право нации на самоопределение" не работаетили работает по-другому на Ближнем востоке.

Курды и Сирия

После Второй мировой войны и ухода французской колониальной администрации в Сирии ни одно национальное правительство не предоставляло курдам прав и гражданства. Соответственно не стали что-либо менять ни Хафез Ассад, ни его сын Башар, загнав курдов в ряды постоянной оппозиции правящему режиму. Современную гражданскую войну в Сирии курды воспринимают как революцию, некий реванш за долгие годы дискриминации их меньшинства в стране. Местной партии PYD, которая является ответвлением от РПК, но с более сильными "левыми" взглядами, удалось создать в режиме Proxy War в Сирии свое государство – Рожавскую республику. Таких результатов удалось добиться благодаря перманентной зарубежной военной помощи сирийским курдам. Разумеется, что подобные действия делаются отнюдь ни из-за благих намерений.

США своим оружием и руками сирийских курдов разгромили большую часть ДАИШ, и теперь заявляют о своем ухода после "блистательной победы". Риторика Вашингтона, конечно, зачастую не отвечает реалиям происходящего. США, казалось бы, могут прекратить поставлять оружие курдам, но тогда их место моментально займет Россия, и тогда Сирия для Белого Дома будет потеряна. Главной задачей для реальной победы США в Сирии было бы не только тактическое поражение ДАИШ и исламистов, но и окончание конфликта, при условии старта переговорного процесса в Женеве, где могло бы присутствовать курдское представительство. Однако вовлеченность в Сирийскую бойню слишком большого количества косвенно участвующих игроков, посредников и "миротворцев" уже на дает возможности механизму урегулирования или контроля конфликта для евро-американского политического истеблишмента. 

В Евросоюзе с разной степенью недовольства поддерживают курдских повстанцев, ведь они борются с "диктаторским" режимом Ассада. Брюссель, вероятно, и готов был бы поддержать конец хаоса в Сирии, ведь Европе, как показала практика, пришлось бороться с последствиями войны, что вылилось в беспрестанном потоке беженцев. Потерю компетенции и возможности влиять на урегулирование конфликта не силовыми рычагами недавно было продемонстрировано в ходе апрельской Англо-франко-американской бомбардировки сирийских городов, которые находятся под контролем администрации Ассада.

Постоянные "выходы" России из Сирии аналогичная риторика, что ее использует и Вашингтон. Кремль продолжает поддерживать как режим Ассада, так и курдов (пример недавнего Африна), постоянно наращивая свою присутствие. Это не только кадровые российские военные и техника, но и уже опробованные в Украине, так называемые ЧВК, которые выполняют боевые задачи при содействии с регулярным военным штабом. Цели для Москвы с Сирии в обозримой перспективе понятны: попытка установить свой геополитический авторитет на Ближнем востоке, при одновременном ослаблении влияния здесь Вашингтона; экономические выгоды и создание своих военных баз. В выполнении своей программы минимум Кремль не жалеет ни рублей, ни долларов, ни жизней своих граждан. В долгосрочной перспективе цели РФ в Сирии покамест остаются в "тени", возможно даже для них самих.

Противостояние курдов в Сирии лишь добавят масла в огонь и без того обостренных отношений региональных государств на Ближнем востоке, а для США и России они могут стать площадкой для очередного рецидива "холодной войны", из которой курды единственно, как показывает история, выйдут полностью проигравшими.

Прогнозы

Для выполнения проекта курдов под названием «сильный и независимый Курдистан» в границах проживания всех курдов не хватает многих факторов:

— Одним из главных является отсутствие единого центра управления;

— Многополярность сил на Ближнем востоке также не способствует курдам на пути становления их государственности;

— Разногласия и конфликты внутри курдских политических сил лишь играют на руку тем странам, которые и рады создавать в курдской среде больше точек несогласия, нежели наоборот.

Вероятно, курдам удастся с разной периодичностью и географией добиться культурной, и, возможно, политической автономии. Создание же независимого Курдистана в границах всего курдского этноса вряд ли будет возможно даже после прогнозируемой Третьей мировой, ибо тут сталкиваются не только экономико-политические и социальные интересы большого количества игроков, но еще и религиозные, ментальные противоречия.

Exit mobile version