Пятничный кУРАж. Человек с бульвара апельсинов – 2. Снимаем все!

Вождь индейцев (курит трубку на веранде): За огненной водой уже не ходят.

Мексиканец: Не ходят – ползут.

Вождь: ??!!

Мексиканец: Напомнил о долге.

Красное Перо: А они?

Мексиканец: Спорят, сколько должны.

Красное Перо: С тобой?

Мексиканец: Нет, между собой.

Красное Перо: А ты?

Мексиканец: Учусь.

Гарри: Раз они не знают, своего долга, то никогда и не расплатятся сполна.

Красное Перо: И что?

Гарри (пожимает плечами): Проспорят.

Койот (хрипло): Кто стрелял?! (Замечает Заблудившегося Ковбоя.) А-а, понятно.

Мексиканец: Силы небесные! (Мелко крестится, тычет пальцем.) Ожил…

Заблудившийся Ковбой (неожиданно четко): Ай вонт ту дринк.

Заблудившийся Ковбой (враз протрезвел): A dollar! (Никакой реакции.) A dollar!

Мексиканец: Бумагу не принимаем.

Гарри (хлопает его по плечу): Правильно, мой мальчик! (Показывает на Ковбоя.) Он не в курсе, что его курс ниже нуля.

Вождь индейцев (удовлетворенно): Ага. Сбылось пророчество Рыжего Лиса.

Гробовщик (входит следом, берет Кевина под руку): Он не очень и умирал.

Гарри (наставительно): Из двух полутрупов вполне может получиться один жизнеспособный.

Пастор Адамс (заглядывает, зло): Франкенштейн!

Гарри (койоту): Вот видишь! Все трезвые – снимают.

Койот (живо): Кого?

Гарри: А кто под руку попадется.

Койот (сочувственно): И есть такие?

Мексиканец (веско): Хватает.

Койот (качает головой): Зря. Дефицит может образоваться.

Джонни (бодро щурится на солнце): Мы начинаем новую жизнь!

Гробовщик (ядовито): В который раз?!

Джонни: Пока не надоест. Тогда вернемся к традициям

Билли (дожевывает бифштекс): Мне уже надоело. Успехи ветшают, деньги тают, как вода. Никаких приисков не напасешься. (Потягивается.) Надо что-то решать.

Джонни (Джеку за спиной, тихо): Что снимаем? Сценарий есть?

Джек: Сценарий – есть. (Пауза.) И не один.

Джонни: Зачем много?

Джек: Нас интересует только финал. А сюжеты пусть достаются (машет рукой на ковбоев) им. Зрителям понравится.

Джонни: Думаешь, будут смотреть?

Джек: Еще как. А нам главное здесь остаться. (Пристально смотрит на Джонни.) Ведь так? В белом пальто?

Джонни: Но… мы начали?

Джек (в рупор): На-ча-ли!!!!

Заблудившийся Ковбой (наконец-то замечает софиты, камеры, платформы): О-о, Холливуд!

Диана (выходит в центр, гримеру): Ресницы не отклеились? Тушь не потекла? (Кончите.) Она вообще водостойкая?

Кончита (задумчиво): Нефть – да. Газ – нет.

Диана: Без тебя знаю.

(Поет.) Волшебных труб небесный глас –
Спасибо тебе, спасибо тебе, спаси-и-ибо!
Ты вновь меня из бездны спас…

Мексиканец (подхватывает): «Оставил газу про запас…» Тьфу! Халтура! (Джонни.) Мы не спелись.

Джонни (оглядываясь на Гарри): Мне тоже не очень понравилось (Джеку, недовольно.) Мы что, мелодраму снимаем?

Диана (оглянувшись): Ах! (Падает в обморок.) Ох!

Джонни: Хорошо лежит.

Диана (открывает один глаз): Кто-нибудь принесет эти гребаные носилки? Шея затекла.

Гробовщик (кричит): Погребальные – ради бога.

Пастор Адамс (иронично): Вы уж и мерочку сняли. Готовы закопать.

Джонни (возмущенно): Что-о?

Джек (примирительно): По сценарию, по сценарию.

Джонни (быстро успокоился): А-а, драматизм, да-да.

Заблудившийся Ковбой (в восторге): Это есть дуелл... Та-а-кой, виз пистоль… стрелять… пух-пах (Силится вспомнить, радостно.) Пиф-паф!

Билли (с подколом): Значит, даму обижать… (Вразвалочку подходит к Диане.) Она, положим, заслужила. (Джонни.) Но… не хочу пиф-паф! (Втолковывает Заблудившемуся Ковбою.) Здесь не Ирак, дедушка. Донт вонт... это... как его?.. Кровь. Визаут ее, понимаешь?

Заблудившийся Ковбой: Андерстенд, ага. Брэйн Сторм, окей?

Билли: Может, и Сторм, но... (шевелит пальцами) не брейн.

Диана (тихо): Вы настоящий джентльмен, Билли. Спасите меня от этого чудовища с его аппаратом.

Билли (смущен): Да я… это…

Джонни: Вы чего там шепчетесь?

Билли (раздраженно): Репетируем.

Гробовщик: Чуть не забыл… (Вынимает сантиметр, прикладывает к Пастору Адамсу, бубнит.) Ага, размах плеч... Широта души... Диапазон обзора.

Адамс: Я-то тут при чем?

Гробовщик: Пока ни при ком, что ли? Тьфу, а я-то время трачу.

Джонни (удовлетворенно): Верен мне до гроба.

Джек (Джонни, тихо): Но не дальше. (Адамсу.) Отче, вы бы к трупам сходили. Отпели их, что ли. Как там… «Далека дорога твоя…»

Адамс: Меня туда уж носили, носили (Вытирает лоб.) А я живой.

Билли (перелистывает сценарий): Ну, вы это... вообще. (Возмущенно.) Какой, в натуре, Дракула? (Сжимает кулак, многозначительно.) Сдается мне, кое-кто забыл силу маневра и удара.

Джек: Во-во! Будешь Лесоруб.

Билли (многообещающе): Я могу и Правдорубом. (Веско.) У меня широкий диапазон.

Диана (с носилок): Был.

Джонни: Не сомневаюсь. (Печально.) А вот мне обрезали.

Билли: Что?

Джонни: Диапазон.

Джек (быстро): Не вопрос, восстановим. У вас в любом случае главная роль.

Пастор Адамс: А я? А коллективный разум?

Джек (Пастору): Вы-то чего страдаете? Хныкали, эпизод просили. Дали – учите.

Пастор Адамс (зло): Мерзкий яд! (Бубнит.) «Когда в товарищах согласья нет…»

Красное Перо (обиженно): Почему как чего-то нет, обязательно «в товарищах»? (Делает грудь колесом.) У нас все есть! И даже больше, чем у вас. (Читает свою роль.) Режиссера – на мыло. Хм! (Весело.) Гнать в три шеи! И кресло сжечь!

Пастор Адамс (продолжает бубнить): «Твердили сколько лет, что праздность – это яд…» (Отбрасывает листки.) Но я ни в чем таком не виноват. Наоборот, и молитвы переписывал, и слова согласовывал…

Джонни (вдруг свирепеет): Ну, сколько можно! Все не нравится! Сами снимайте.

Джонни (с трудом удержался на ногах): Убрать!

Гробовщик (из салуна, про себя): Эх, еще б чуть-чуть... (Вслух.) Это главный кабель, без него система рухнет.

Одноглазый Джек: Значит, плохая система, раз режиссера из-за нее чуть паралич не разбил. Нам надо лучшую. (Бьет себя в грудь.) Мы не что-нибудь снимаем, а шедевр.

Джонни: Надо же… (Озабоченно.) Грязновато здесь.

Джек (рассеянно): Ничего, выборами отмоемся.

Джонни: А картина? А «Оскар»?

Джек: В процессе.

Диана (шатаясь, подходит): О, Джонни, я хочу главную роль. И бэби. Как в твоем кино. Прямо сейчас.

Джонни: Бэби?

Диана: Да. В кино свадьба – и сразу бэби.

Билли (на ходу строгает колбасу и жует): Быстро родятся только кошки и блошки.

Джонни (нехотя): Это называется монтаж… Все, что между поцелуем и бэби, вырезается. Слишком много пленки уходит. И времени.

Билли: Ага. И денег тоже, между прочим.

Диана (подумав): Давай сделаем... (Поколебавшись.) Монтаж.

Билли (рассматривает свой кулак, поигрывает кольтом): Татуаж не хочешь? Или пирсинг там, а?

Джонни (Диане, виновато): Не могу…

Диана (разочарованно): А я думала, ты настоящий мужчина.

Билли (многозначительно): Не там искала.

Джек (спешит на помощь): Нас искать не надо. Мы сами кого хошь найдем.

Билли (радостно): То-то я смотрю, ребята в кадре раздваиваются, раскалываются. Думал – дефект пленки. Ладно, я пошел.

Джонни: Куда?

Билли (отряхивая крошки): Тут близко. К брюссельцам. (Предвкушает.) О геополитике потолкуем.

Джек (один): Койот!

Кевин Койот: Здесь я.

Джек: Что скажешь?

Кевин Койот: Без Рыжего Лиса «кина» не будет.

Джек: А…

Кевин Койот: Будем делать.

Джек: Из кого?!

Кевин (подумав): Ну, сначала кастинг. А там поглядим.

Гарри (закрывает салун, Мексиканцу): Следи за виски, они по ночам таскают.

Заблудившийся Ковбой (падает, полусонный): Ай лав демократия ин зис! (Храпит.)

Гарри (Мексиканцу): Недолго ему осталось…

Джонни (один, репетирует): «Поскольку съемка не доведена…», нет, не то. «Группа саботирует…» Не вся же, в самом деле. «Если в тридцать дней работа не продвинется». А что – неплохо для начала.

Рыжий Лис (выходит из тьмы): Вам помочь?

*************