.jpeg)
Джонни (уворачиваясь, провожает взглядом тело): Ничего себе…
Пастор Адамс (выходит с фонарем, рассматривает тела, Джонни): Это им – ничего.
Джонни: В каком смысле?
Адамс: Ничего им уже не нужно. Трупы почти что.
Гробовщик (приподнимаясь): Ты сам труп.
Адамс (вздыхает, запевает): «Далека дорога твоя…»
Джонни (принимает на свой счет, оптимистично): Моя-то точно (поправляется) велика.
Одноглазый Джек (выходит, сплевывает): Это как посмотреть.
Джонни (отряхиваясь): А вот мы и посмотрим.
Гробовщик (падает): Сегодня.
Джонни (исполнен праведного гнева): Немедленно!
В салуне обычная драка. Владелец салуна Гарри за стойкой с увлечением наблюдает за происходящим и периодически щелкает костяшками счетов.
Гарри (про себя): Та-ак, этим по триста, этим – по пятьсот, тем... (Поднимает глаза.) Подумать надо…
Мимо его уха проносится пуля. Из дальнего угла вопль: «Гарри! Трубы горят!!!»
Гарри (слуге-Мексиканцу): Этим (жестом показывает в угол) больше не отпускать… не наливать.
Мексиканец: Чего?
Гарри: Ничего. Пусть расплатятся за потребленное.
Билли (Мексиканцу): Где мой бифштекс??!!!
Джонни (входит): А у меня (оглянувшись на драку) дело.
Гарри (широким жестом обводит зал): Дело – лучше со мной.
Джонни: Я хочу вам предложить забыть все то, чем вы жили до сих пор.
Гарри (иронично): НУ?
Джонни (уворачиваясь от рухнувшей балки): …и начать жить по-новому.
Билли (с бифштексом на тарелке): Как?
Джонни: А так.
Ставит кинопроектор, заряжает пленку. На сияющем экране – сияющий Джонни верхом на поезде, который на перроне встречает восторженная толпа с ветками, подозрительно похожими на пальмовые. Джонни на экране в белом пальто. Джонни в салуне любуется собой и стряхивает с пальто пылинки.
Джонни: Вот живут же в Европе люди. Лидер у них есть. В театры ходят. В библиотеки. (Мечтательно.) На кладбища.
Билли: А туда-то зачем?
Джонни (все так же мечтательно): Вот вы и подумайте, зачем.
Билли (приподнимаясь): И я хочу в белом пальто!
Пастор: И я!
Гробовщик (в окно): И я!
Вождь индейцев (в другое окно): А уж я как хочу! Даже волосы перекрасил! Под цвет.
Пастор (сжав кулаки, бросается к окну): Ты-то куда?!
Вновь начинается пальба, драка. Слышны выкрики: «Ты кто такой», «А ты кто такой?», «Спрячь свой рейтинг!», «Убери свой рейтинг от моего брэндинга!!!»
Джонни (к Гарри): Так на чем мы остановились?
Гарри (щелкает счетами, ковбоям): Так-с, сто баксов за люстру!
Из дальнего угла: Вчера было 50!
Гарри: Инфляция!
Мексиканец: Девальвация!
Из дальнего угла: О-о-о, стагнация.
Гарри (к Джонни): Это вы остановились, а у нас прогресс! Вот такой (показывает жестом размер) прогресс.
Джонни (бодро): А будет еще больше.
Одноглазый Джек (вертит стакан в руке): Не сомневаюсь.
Выплескивает виски из стакана и, надвинув шляпу и засунув руки в карманы брюк, решительным шагом идет к стойке.
Задние жилые комнаты в салуне, на втором этаже. Гостиная (и одновременно спальня) местной звезды сцены Дианы. Диана, в кокетливом белом платье и белых перьях в волосах, сидит перед зеркалом. За ее спиной – служанка, темнокожая мексиканка Кончита.
Диана (небрежно): Опять стреляют. (Проверяет револьвер.)
Кончита (напоминает): Пора кончать с Гарри.
Диана: Мне одной сложно.
Кончита: А марципаны за мой счет кушать не сложно?
Диана: Я на диете.
Кончита: Кто посадил?
Диана: Пока никто.
Кончита: Ага... (Пауза, философски.) Все равно посадят.
Диана (равнодушно): Кто?
Кончита (игриво): Он тебя заинтересует.
Диана (задумчиво): Да…
Кончита: Белый и пушистый.
Диана (покорно): Да-да. (Меняет тон.) Мне трудно усидеть. Я подвижная.
Кончита: И я такая же. (Патетически.) Мне мира мало…
Диана: А мне сцены – ого-го.
В облаке дыма и свисте пуль выходит на сцену. Шум утихает. Диана, скользнув взглядом по экрану, где застыл последний кадр с Джонни в белом пальто, идет прямиком к кинопроектору.
Ковбои: Эй, а песня??!
Джонни (Одноглазому Джеку): Ее здесь любят?
Джек (саркастически): Еще как!
Джонни (задумчиво): Ага…
Джек: Дохлый номер.
Джонни все же идет к Диане, на ходу вынимая из кармана апельсин, отряхивает его от несуществующей пыли, протягивает Диане.
Диана (тихо): Ах, господа! Вы все объяснялись мне в любви (слышны вопли протеста), но никто (смотрит на Джонни) не смог сделать простой вещи.
Билли (поигрывает бифштексом): Какой?!
Диана: Подарить мне что-то. Вот так, от всей души. Безвозмездно. О-о, Джонни!
Пастор (падает): Не-е-ет!!!!
Билли: Гарри! Виски!!!
Мексиканец (Гарри): Налить?
Гарри (подумав): Немного. (Пауза.) В кредит.
Прошло полтора года. Заблудившийся Ковбой, пошатываясь, бредет по кривой улице, пока не добредает до салуна. У двери прикорнул Пастор.
Заблудившийся Ковбой: Мэй ай..?
Пастор: Чего?
Заблудившийся Ковбой: Плии-и-и-и-з, тел ми…
Пастор (проснулся): Не-а, я не Тельма. И даже не Луиза.
Заблудившися Ковбой (втолковывает): Я есть быть у вас полтора еарс. Хиа быть плохой демократия. Энд нау…
Пастор (нервно): Да что вы все ко мне прицепились?! Хиа, миа, ниа… (Сбегает в деревянную будку, закрывается, выглядывает в окошко.) Дайте отдохнуть человеку!
Диана (на пороге): Третий звонок! Билеты все раскуплены!
Билли (на ступеньках): Опять по три на одно место?!
Диана (невинно): Так ведь покупаются…
Пастор (выскакивает из будки, истерически): Исчезни!
Диана (помахивая револьвером): Не дождетесь!
Пастор (сжав кулаки): У-у, раба любви.
Диана: Джонни-и-и-и!
Джонни (из верхнего окна): Джентльмены, давайте жить дружно! Мы же не в Московии, прости Господи.
В салуне еще больший беспорядок, чем в начале. Ломаные стулья, искореженные столы, проломы в стенах и крыше. На порядком пострадавшей сцене – белый экран, в глубине зала – кинопроектор.
Джонни (в белом пальто, преизрядно раздобрел): Заряжай, Билли!
Билли (поражен): Да ты чё?! Опять ту же ленту?
Одноглазый Джек (возится у проектора): Новая версия. Перезагрузка, однозначно. Будете довольны.
Билли: Видели уже. (Поддразнивает.) Перезагрузка.
Снаружи слышен вопль, крыша окончательно проваливается вовнутрь, в центр зала спускаются Вождь краснокожих и его сын Красное Перо.
Вождь краснокожих: Без меня, значит, наслаждаетесь?
Билли: Еще как!
Диана: Вы же сами не хотите.
Вождь (возмущен): Это вы... Это вас... (Берет себя в руки, важно.) Да я вообще, если хотите знать, хранитель мудрости! Да у меня сам Рыжий лис совета спрашивал! А вы...
Красное Перо (подхватывает): ...дискриминация по цвету!
Вождь (отмахивается): Стыдись, Красное Перо! Ты еще не закончил очередной блокады.
Красное Перо: А ты не слепил ни одной коалиции.
Джонни (тихо, Билли): Что тебе говорили эти красные обезьяны?
Красное Перо: Я прощаю тебе «красных обезьян», бледнолицый, поскольку ты можешь и не знать, что все мы произошли от Рыжего лиса.
Билли: Да уж... (Джонни.) Пусть участвуют. Иначе нехорошо получится.
Джонни: Крути, Джек!
По экрану сначала мелькают разноцветные пятна, затем видна триумфальная процессия с Джонни в костюме Цезаря на белом коне.
Кончита (Диане): Не слишком ли ты его полюбила?
Пастор Адамс (глядит на ценник): Опять цены выросли. Гарри, в самом деле!
Гарри (улыбается): Мировой кризис, святой отец.
Адамс: Не по-божески.
Гарри: Я человек деловой.
Билли (подходит к стойке): Гарри, налей виски.
Гарри (протирает стакан): Вот, держи, Билли. Но – это все. Уезжаю.
Билли (поражен): А мы… А ты?
Гарри: И так отпахал, как раб на галерах. Вон, Мексиканцу дела передаю.
Билли залпом пьет виски и твердо шагает к экрану. Диана, пройдя мимо него, задела юбкой.
Билли: Ты чего?
Диана: Да так, ничего. (К Гарри.) Отдай мне в концессию бар, Гарри. Я заплачу.
Гарри: Я не сомневаюсь в этом, но… (Замечает Джонни, качает головой, веско.) Но это не твое кино, Диана.
Диана: Пожалеешь!
Гарри: Судьба индейка, а жизнь – копейка.
Диана: Ничего себе копейка, почти полтора миллиарда.
Гарри: А это уже ваше дело.
Джонни (кладет руку на счеты Гарри, тихо): Забудем счеты!
Гарри (убирает руку Джонни со счетов): Чуть расчеты не спутал…
Джонни: Отдай виски по сниженным ценам, Гарри. Все равно уходишь.
Гарри (Джонни, тихо): Ты сначала долги заплати. (Разводит руками.) Я к тебе всей душой. Джонни. Но я два раза в день плачу с тех пор, как ты появился: утром смотрю фильму – и рыдаю, вечером подсчитываю убытки – и реву белугой. (Жестом показывает на крышу и дыры в стенах.) Извини, Джонни, не я – с меня требуют.
Джонни: Как же мне без виски… Они ж без него и кино смотреть не станут.
Гробовщик (глядит на экран): М-да, работа оператора мне не нравится. И режиссура никакая….
Одноглазый Джек: Может, вам и Джонни не нравится?
Гробовщик: А что? И не нравится. Сценарий идиотский.
Одноглазый Джек (с издевкой): Сами хотите Цезарем быть?
Гробовщик (подбоченившись): Почему бы и нет?
Билли (выскакивает на сцену): Эврика! Мы сами снимем… это… кино!
Заблудившийся Ковбой (с энтузиазмом): Йессс!
Билли: Ит из.
(Продолжение следует.)
******
Джонни Фёрст – Виктор ******
Билли Кинг – Виктор ********
Гарри, трактирщик – Владимир *****
Мексиканец, его слуга – Дмитрий ********
Пастор Адамс – Арсений ******
Вождь индейцев – Владимир ******
Красное Перо – Петр *********
Гробовщик-критик – Александр *****
Одноглазый Джек – Виктор ******
Диана – Юлия *********
Кончита – Борис ***********