.jpeg)
Яго (кивает на окна): Не терпится?
Родриго (смутился): Да как-то странно все.
Яго: Не говори.
Родриго: А я и так молчу. (Оглядывается.) Я слов боюсь, все больше намекаю.
Яго (обнимает Родриго за плечи): Мне можешь смело душу ты открыть.
Полдень. Дворец дожей в Венеции. Из зала Сената слышны стуки. Наконец, дверь вываливается и прямо на пол, под ноги Кассио, вылетает Родриго.
Кассио: Что, снова некомплект?
Родриго: Да как сказать... (Отряхивается.)
Кассио: Закрыли, значит?
Родриго: Не совсем. Я сам.
Подумать надо в тишине, в покое.
Кассио: Ты не таи. Простые веницийцы
Оплачивают этот ваш сходняк,
Которого ты бледный предводитель.
Родриго: Когда б вы не блокировали все…
Кассио (поддразнивает): Когда б вы к туркам рьяно не клонились…
Яго (завидев их издали, про себя): Еще споются, соберут Сенат,
Напринимают всяческих законов.
Отелло будет ими недоволен,
А заодно и мной. Так как же быть?
Поссорить их, иль, может, помирить?
Петруччио (выходит из столовой): Как поживают «вороги» народа?
Яго (про себя): Момент удобный. (Вслух.) Что вы, дорогой!
Пусть цвет различен, за народ – горой!
Петруччио: Так вы «горой»? Понятно. За бугром.
Кассио (насторожившись): Какой «бугор»?! Которого тузом
Между собой мы всякий раз зовем?
Родриго: Вы, кажется, изволили намек
В мой адрес отпустить?
Кассио: Куда, скажите,
Его я отпустил – там и ловите.
Петруччио (деловито): Он вряд ли смог далёко убежать.
(Оглядевшись.) Пожалуй, я пойду его искать.
Яго: Вы б лучше Дездемону поискали.
Родриго: А что?
Яго: А то. Хозяйкою она
Себя с утра сегодня возомнила.
Кассио (спокойно): Отелло возвратится – придушить,
Поколебавшись, вновь ее решит.
Яго (веско): Вы помните, как рейтинги взлетели
У ней, когда, простершись на постели,
О веницийцах в смертный час пеклась?
Родриго (мечтательно): Хотел бы я задушен мавром быть.
Петруччио: И я не против.
Яго: Главное, что мавр,
Никем не уважаем, в самом деле
Не придушив кого-то на неделе,
Начнет опять скучать, искать врагов,
Кого он изберет – тот и готов.
Кассио: Иль еще хуже – выборы назначит.
Купцы уедут прочь и сундуки
С монетой звонкой за собой потащат.
Яго: Для Дездемоны это звездный час.
Отелло ради власти мигом сдаст.
Эмилия: Тогда всем будет хуже, чем с Отелло.
Я знаю, потому что рядом с ней
И днем, и ночью нахожусь.
Кассио: Напрасно.
Себя страхуйте. Там небезопасно.
Яго: Придумал я… Сыграем Дездемону.
А что? Чепец, рубашка – все дела.
Ему ведь все равно, кого душить,
А нам не просто быть – нам надо жить.
Без подвигов и рейтинг не взрастет.
Родриго (философски): Короче, будет жить тот, кто умрет.
Дом Отелло, парадная приемная. Хозяйка самолично выталкивает прочь банкиршу Валенсию, прижимающую к себе шкатулку с драгоценностями. Опершись на метлу, за происходящим наблюдает Алессандра, служанка Дездемоны.
Дездемона (вопит): Уж я тебя порядку научу!
Валенсия: А я спрошу хозяина в дому.
Он нанимал, ему и прогонять.
Дездемона: Да хоть на крышу влезь – меня нет выше.
Валенсия (с подколом): Хоть высока ты, но не круче «крыши».
Дездемона (угрожающе): Вот я пишу указ. (К Алессандре.) Ты передашь Родриго.
Алессандра (напоминает): Но, госпожа, Сенат парализован.
Дездемона: Ах, да... Болван. Ну ладно, обойдемся.
Имеем же и мы власть в этом доме.
Яго (входит): Отелло прибыл.
Дездемона (поправляет прическу): Валенсия, идите. (Алессандре.) Проводи. (Косит на Яго.) С Отелло – только счастье впереди!
Дездемона идет встречать Отелло, при этом роняет указ об отставке экономки Валенсии. Яго подбирает бумагу, вертит ее и, оглянувшись на окно, быстро выходит. Отелло в роскошном одеянии, источающий благодушие и тонкие западные ароматы, протягивает руки к Дездемоне.
Отелло: Моя отрада! Как ты без меня?
Дездемона: Как ночь без дня, как небеса без солнца.
Отелло: Сейчас вернусь. Дела, дела, дела.
С тобой мне лучше их и не касаться.
Яго проводил долгим взглядом Дездемону и свиту, идет к дальнему столу и случайно роняет указ. Отелло, задумавшись, смотрит в сад.
Отелло: Мне нынче снились спелые плоды,
А наяву – и листики увяли.
(Глядит на небо.) Вот разве что вернется Дездемона,
Своей красой она их оживит.
Яго: А рейтинг ваш наверняка угробит.
Отелло: Что-что?
Яго: Да так, пустяк, слетело с языка.
Отелло (осмотревшись): Ты уронил. Не рвись - я подниму.
Что это? Кто писал?! И... чья печать?
Яго (скромно): Позвольте мне сейчас не отвечать.
Отложим до утра. Идите спать.
Отелло: Плитой могильной холодна кровать…
Ночь. Отелло не спит, бесцельно копается у бумагах на столе в кабинете. Скрипит потайная дверь, входит Дездемона. В другую дверь, парадную, Яго проводит Валенсию.
Отелло (рассеянно): Что там за шум? (Заинтересованно.) А драки вроде нету…
Дездемона (кротко): Я, милый, навожу порядок в доме.
И от растрат прислугу отучаю.
Отелло: Все это хорошо…
Валенсия: …Кабы не плохо.
Дездемона: Ты что городишь?
Валенсия: Говорю как есть.
(К Отелло.) Мне деньги не нужны – была бы честь.
Отелло (проникся): Ну-ну…
Валенсия: А то и «ну», что ваше НУ-НС
Она теперь по колышкам растащит.
Шкатулку вон с каменьями взяла,
А там труба – и денег несть числа.
Отелло, бросив косой взгляд на Дездемону, молча выходит.
Дездемона (отходит к окну, со слезами): Невинность оскорбить – несложный труд.
Яго (многозначительно): Сложней учуять, что и где сопрут.
Дездемона, хмыкнув, поправляет прическу и, скользнув взглядом по зеркалу, бежит за супругом.
Кассио, Родриго, Яго на загородной вилле.
Кассио: Так, говоришь, вцепиться уж готов
он в горло милой, нежной Дездемоне?
Яго: Да вроде бы…
Кассио (наряжается в ночную рубашку): Ну как, похоже?
Яго: Массивен больно. (Успокаивает.) В общем, хорошо.
Трагизму больше. Пылкости в очах.
И лирики в речах, чтоб задевало.
Родриго: Но, я надеюсь, мы все тоже в доле?
Петруччио: А я не въехал. Почему вдруг он?
Кассио: Чья очередь, позвольте вас спросить?
Эмилия: Я в этой роли выглядела б лучше.
Яго: Итак, все по местам. Готовы? Свет!
(Кассио.) Да подрисуйте вы на шее след.
Начнем, пожалуй. Значит, я – Отелло,
А ты…
Кассио: А я лежу. Лежу себе и жду,
(имитируя Дездемону) Пока мне ветер принесет беду.
Яго-Отелло: Молилась ли ты на ночь, Дездемона?
Кассио: Кому молилась?
Яго: Ну, не знаю... Богу.
Кассио: Да вроде бы. Не помню. Лучше снова.
Ведь повторенье – верности основа.
Яго (машет рукой): Неплохо для начала. Эй, Петруччьо!
Примерь и ты.
Эмилия: А я?!
Яго: Да погоди… Еще успеешь в пекло.
Эмилия (обиженно): Я в рай хочу.
Петруччио (в чепце): Ну, как?
Кассио и Яго (смеются): Трагикомично.
Петруччио: Во мне погиб актер великий, лично.
Яго: Ты статуэтку Ленина оставь.
Петруччио: Ты что?! Она одна в Венеции осталась.
Яго: А что другие?
Петруччио: Дык, снесли же их.
С землей сровняли. По приказу мавра.
Яго: Ну, ладно, пусть, давай-давай – ложись!
Петруччио: Пусть рейтинг твой уляжется – не я.
Мы, красные, ни в жисть не поклонимся.
Кассио: Да Ленин с ними, пусть себе стоит.
Тут главное не поза, главный – вид.
Яго: Молилась ли ты на ночь, Дездемона?
Петруччио: Мы атеисты. Верим в Абсолют.
На сон грядущий «Капитал» читаем.
Яго: Читала ли ты на ночь «Капитал»?
Петруччио: А как же! Но не весь. (Трясет томом.) Здесь много слов –
За жизнь не перечесть.
Яго: Какая жизнь?! Сплошная всюду жесть.
Эмилия (с завистью): Не понимаю... Нет, чем же я не жертва?
Кассио: Ты нам нужна живой.
Яго: Для будущих душений.
Родриго: Не будет ли довольно покушений?
Яго (рассеянно): Ну да, ну да… Еще один прогон.
И – солнце всходит. Быстро на балкон.
Отелло (один в кабинете): Окрасит небо ранняя зоря –
И мне на что-то надобно решаться.
Убить ее… Остаться одному.
В живых оставить – под мечом ходить.
Или под ядом, редьки хрен не слаще.
Дездемона (с Алессандрой): Как мне принять его сегодня?
Сидеть? Стоять?
Алессандра: По-моему, лежать.
Ему так вас душить удобней будет.
Дездемона: Да как-то страшновато.
Алессандра: Ничего. В ученье тяжело – в бою за рейтинг
Отвага вам зачтется.
Дездемона: Не посмертно?
Алессандра: От вас зависит.
Дездемона: Ладно, он пришел.
Что делать мне?
Алессандра: А то, что и всегда. Любуйтесь им.
Поддакивайте. Нежность источайте.
На Кассио гоните, если что.
Чу! Он прошел.
Дездемона (поправив прическу): Готова я.
Яго: Да мимо!
Дездемона: Как мимо?
Яго: Маврик спутал коридоры.
Дездемона: А... как же я?
Яго (скромно): Да... я уж постарался.
Чтоб, значит, он вас насмерть не сдушил.
Дездемона (в слезах): Что ты наделал!
Яго: Вас спасал, однако.
Дездемона: Мне тело спас, а рейтинг погубил!
Отелло (входит): Молилась ли ты на ночь, Дездемона?!
(Продолжение следует.)
***
Отелло – Виктор ******
Яго – Виктор ******
Дездемона – Юлия *********
Кассио – Виктор ********
Родриго – Арсений ******
Эмилия – Владимир ******
Валенсия, банкирша, экономка в доме Отелло – Валентина *******
Алессандра, служанка Дездемоны – Александр ********
Петруччио – Петр *********