.jpeg)
ПРОЛОГ
Дом в Простоквашино. Осень. Кот Матроскин дрессирует теленка Гаврюшу.
Матроскин: Гаврюша, стоять! Гаврюша, голос!
Гаврюша молчит.
Матроскин (сердито): Голос! Голос!
Гаврюша (упрямо): Голос мой. Дешево не отдам. Только за «зелень» и за во-о-он то сочное поле.
Матроскин (мурлычет): М-м-м, молочка дашь, тогда и поговорим.
Гаврюша: Тогда я дядю Федора буду слушаться. Он на все согласен.
Матроскин: Смотри, как бы тебе не стать соломенным бычком.
Дядя Федор: А-а, договариваетесь, значит. Ну-ну...
Матроскин (шипит): Проценты гну!
ЧАСТЬ 1. ВСЯ СИЛА В ГУТАЛИНЕ
В калитку вваливается почтальон Печкин с Галчонком на плече и велосипедом на поводке.
Дядя Федор: Изобрели велосипед?
Печкин: Приходится. Сейчас расскажу. (Гордо выпячивает грудь.) Все домик делите? Я призываю вас... (перебивает сам себя.) Да, вам посылка. Но я вам ее не отдам.
Дядя Федор: Это почему?
Печкин: А-а, чтобы не забывали, кто здесь Печкин. (Многозначительно.) Плясать-то всегда от печки надо.
Галчонок: От печ-ки! От печ-ки!
Шарик (входит с лопатой): Чего вы разорались? Это же наша посылка.
Печкин: А документы у вас на нее есть?
Матроскин: Усы, лапы и хвост – вот наши документы.
Печкин: На них еще мокрых печатей нет.
Гаврюша (убежденно): Будут!
Печкин: Пока нет – не отдам.
Галчонок: Не от-дам!
Пауза. Матроскин точит когти о косяк двери и мурлычет под нос какую-то песенку.
Матроскин: А нам и не нужен этот мр-мр... гуталин.
Печкин: Гуталин?
Матроскин: У меня дядя в Лондоне имеет гуталиновую фабрику. У него этого гуталина, этого гуталина...
Дядя Федор (дипломатично): Чего мы на крыльце сидим? Зима скоро, окна конопатить надо, газ закачивать.
Гаврюша: И «зелень» для меня.
Матроскин (невинно): Так вот мы очень демократично и обсуждаем, кому в доме зимовать, а кому – в сарае. Дом побольше, значит, он отойдет большинству. Зато тем, кто из сарая, разрешается иногда подходить к окну – греться. Мы ж не звери, понимаем.
Матроскин (берет почтальона под руку, заманивает в дом): Вы лучше зайдите к нам и попейте чайку. У нас конфеты шоколадные.
Втолкнув почтальона в дом, хватает посылку, но его догоняет дядя Федор, обгоняет, выхватывает ее. Шарик, философски подперев щеку лапой, сидит на крыльце. В конце концов, рядом с Шариком остановился довольный Гаврюша с ящиком-посылкой на рогах.
Шарик: Вот-вот, охоться. Я уже свое отбегал.
Гаврюша (бодро): Подожди, они мне еще хлев с евроремонтом сделают! (Завидев Матроскина, убегает.)
Матроскин: Ну, Шарик, что с тобой делать? Хочешь быть ездовой собакой? (Вполголоса.) Или на цепь тебя посадить... Или в плуг впрячь...
Шарик: А ты не торопись. Может, еще и я на тебе покатаюсь.
ЧАСТЬ 2. ПИСЬМО С МАЛОЙ РОДИНЫ
Папа в городской квартире, в комнате, копается в полуразобранном горбатом «Запорожце». Мама ходит по комнате, бормочет про себя, читает письмо.
Папа (с гаечным ключом наперевес): Что? Свежее письмо из Простоквашино? И как они там?
Мама: Вроде ничего. (Читает вслух.)
«Живем мы очень даже хорошо.
У нас свой дом, чердак и огород.
Тепло здесь. Я обут и обогрет,
Одет и сыт. Чего еще желать?»
Папа (через плечо, читает): «Но что-то утром стало холодать,
И остывает сердце, глядя на
Восход холодной блеклой синевы».
Мама (перебивает): «А лапы чешутся! Да когти затупились,
Уж никого они и не разят,
Хотя мышей я вроде победил.
Повысилась лохматость у меня!»
Папа: «Под утро, впрочем, лапы ломит мне,
не чувствую я их. Как не мои.
На днях едва не отвалился хвост,
Покусывают блохи все больней,
Высасывают кровь и портят нервы».
Мама: Он заболел. Ну что ж, и поделом.
Пока ты мал – не заводи свой дом.
Папа: Отвлекся я. Машину починить
Непросто, если ржавая. Как быть?
Помочь бы дяде Федору охота,
Да у меня своя вот здесь забота.
Здесь винтик подкрутить, там гайку снять
И закрутить, и фильтры поменять,
Чтоб мне водителем быть вдруг не перестать...
До Простоквашино еще доехать надо.
Мама: О, если только в том преграда,
То мы ее легонько устраним.
Папа: Попробуют пусть сами разобраться,
Что у кого затем будет чесаться.
Мама: Поеду – посмотрю, как они там.
Папа (подумав): Не против я. Совет полезный дам.
ЧАСТЬ 3. ПЕЧКИ И СВЕЧКИ
Дом в Простоквашино почти до крыши замело снегом. Внутри избы студено, только в печке изредка вспыхивают угольки. На столе горят свечи. Дядя Федор, закутанный в теплый платок, озабоченно топчется возле печки. Гаврюша гуляет по комнате, Шарик сидит в дальнем углу, Матроскин – у стола с гитарой через плечо.
Матроскин (поет): А я все чаще замечаю, что меня как будто кто-то подменил.
На звонки не отвечаю, телевизор мне партнеров заменил.
Не стойте плашмя, ожидая от меня завтрашнего дня, завтрашнего дня,
Потому что в свете дня вам не узнать меня, не узнать меня.
Дядя Федор (осипло): Ты согласился бы, Матроскин, на сарай.
Мышей там много.
Матроскин: На себя пеняй!
Гаврюша: Му-му, вам нужен я и только я!
Печкин (заходит с бронзовой статуей квадриги под мышкой): Давно уже не видел вас, друзья! Как поживаете? Что будет на обед?
Дядя Федор (веско): Решили снять мы с вас иммунитет.
Галчонок (влетел): С себя снимите! Что – не поделили?
Шарик: Мы без тебя неплохо, знаешь, жили!
Матроскин (схватил Галчонка): Послушай, друг, ты, часом, не забыл,
Что лишь недавно мне ты говорил?
Галчонок: Ведь почтальона... это я привел
И усадил его опять за стол.
Дядя Федор: Давай, Галчонок, с нами говорить.
Галчонок: Не собираюсь!
Дядя Федор (кашляет): Так тому и быть.
Матроскин (с пафосом): Готов я даже зимовать в сарае,
Но только не остаться в этой стае.
(К Печкину, который потянулся за конфетами на столе.)
Мне кажется, мы как-то говорили
О том, как поделить. Вы позабыли?
Послышался шум и чиханье машины, в домик ввалились Папа и Мама.
Дядя Федор и почтальон Печкин (вместе): Ур-ра! Дорогие наши приехали!
Мама: А выросли-то как! А загорели!
Папа: Ведь не прошло, поверьте, и недели,
Дела мы бросили - в путь. Ну как, успели?
Мама: Я вам варенья банку привезла.
Из апельсинов.
Шарик: Вот такие дела!
Папа: Надеялся увидеть широту,
А натолкнулся лишь на суету.
Мама роняет пакет, Матроскин его подхватывает. Мама гладит его по голове. Матроскин мурчит.
Матроскин: А я еще и ленточки умею прострачивать, и на машинке, и прорывы... мр-мр.
Папа (дяде Федору): Угля достаточно? А газа вам не мало?
Дядя Федор: Хватает газа, а ума-то нет.
Гаврюша: Я голоден. Несите мне обед!
Матроскин (хватает тарелку с травой): Держи, бесценный наш.
Гаврюша: Капусты захотелось.
Матроскин: Не слишком ли?
Шарик: Ну, братцы, вы заелись!
Мама: Напротив, очень весело и славно
Как договариваются они – забавно.
(Поет.) Если бы не выборы в городах и селах –
Никогда не знали б мы этих дней веселых.
Не кружили б хоровод возле снежной бабы,
Ничего б не знали мы, кабы, кабы, кабы...
Папа (подхватывает): Если бы не марафон странный и досрочный,
Газа был бы вам вагон – это знаю точно.
Не толклись бы у печи, не сосали лапы,
И не терли калачи – кабы, кабы, кабы...
ЭПИЛОГ
Ночь. Из дому слышен шум и гам. Почтальон Печкин сидит на крыльце и задумчиво смотрит в небо, постукивая пальцем по порогу.
Галчонок: Кто та-а-а-м?
Печкин (распаковывает посылку): Это я... Ох ты, подменили!
Галчонок: Мы только с Матроскиным, только с ним!
Печкин: Ох, и глупый ты. Надо бы тебя обратно сдать в лабораторию... (Бросает взгляд в окно, где виден грустный Шарик в калошах.) Для опытов.
*****
Папа – Владимир *****
Мама – Джордж ***
Почтальон Печкин – Виктор ******
Дядя Федор – Виктор ********
Матроскин – Юлия ********
Шарик – Александр *****
Гаврюша – Владимир ******
Галчонок – Юрий *******