.jpeg)
Холмс готов играть снова, Ватсон – заткнуть уши, как вдруг слышится стук в дверь. Они переглядываются.
ЧАСТЬ 1. НАСЛЕДСТВО
Осенний вечер в старинном девонширском поместье Баскервилей. За окнами гостиной – темнота, шумит ветер и накрапывает дождь. В парке слышны неспешные шаги солидного мужчины, затем слышен жуткий вой собаки, вопль мужчины, его бег и шум падающего тела.
Генри Баскервиль (поежившись): Значит, вот как все было. (поглядев в манускрипт) Бедный дядюшка!
Джеймс Мортимер (протянув руки к огню): Поместье растащат на куски, если вы решите пока в нем не оставаться. Но я должен был рассказать как есть.
Генри (оглядевшись): Ну, здесь мрачновато, конечно. Но сейчас же вечер. И к тому же, я здесь сделаю евроремонт, все будет освещено дешевыми газовыми светильниками, модернизирую (уверенно) Через пару лет... да что там, через полгода вы не узнаете этих мест!
Мортимер: Люди будут рады, что Девоншир не придет в упадок.
Входит Ватсон, за ним степенно – Бэрримор.
Бэрримор: Прошу к столу, сэр.
Генри (потирает руки): Что там у нас?
Бэрримор: Рада, сэр.
Генри: И что – больше ничего нет?
Бэрримор: Только с Радой кашу сваришь, сэр.
Мортимер (наставительно): Рада полезна для пищеварения.
Бэрримор: Рекомендую конституционную приправу, сэр.
Генри: Давайте, давайте!
За окном завыла собака, и, разбив стекло, в комнату влетел камень, обернутый бумагой. Генри развернул бумагу.
Генри: Полюбуйтесь! Какой-то аноним увольняет моих сотрудников.
Ватсон: Давайте поймаем его!
Генри (решительно): Пошли!
Мортимер: Стойте! Стойте!!! Помните, что сказано в манускрипте? «Заклинаю вас не ходить на болота с наступлением тьмы»?
Генри: Ведь от этого чудовища может пострадать... да кто угодно! Пошли, Ватсон.
Ночь на болотах. Холодно. Во тьме виднеются лишь дольмены и высокие каменные столбы.
Послышался чей-то жуткий крик. Все бросились к ближайшему каменному столбу и под ним увидели чье-то тело, над ним склонились двое, Шерлок Холмс и Стэплтон.
ЧАСТЬ 2. ЖЕРТВА ДОЛЬМЕНА
Стэплтон (обеспокоено): Бедный сэр Генри!
Холмс: Откуда вы знаете, что это он?
Стэплтон: Слухи ходят, что с ним случится несчастье 30 сентября. И собака... Это ужасно!
Холмс: Да. (прислушивается) Но, кажется, вам не следует горевать. Я слышу шаги.
Генри: Мистер Холмс! Не ожидал. А – кто это?
Холмс (зажигая спичку): Беглый каторжник. Видимо, собака имела на него зуб.
Каторжник: Имела, потому что мы готовы вывести этих ублюдков на чистую воду!
Холмс: Между прочим, мы сейчас около знаменитой Гримпенской трясины.
Мортимер: Она засасывает и, кажется, из нее не выбраться.
Стэплтон (посветив фонариком): Что вы скажете о той лужайке, сэр Генри?
Генри: По ней хорошо скакать верхом.
Стэплтон: Боже упаси! Эти места – фактически мои владения, потому что дорогу в центр трясины знаю я, и только я. И моим пчелам нравится. Да, позвольте представиться – ваш сосед, мистер Стэплтон.
На следующий день в Баскервиль-холле гости рано сели завтракать.
Генри: Опять Рада?
Бэрримор: Представление в КС, сэр. Особое блюдо, некоторым (косится на Стэплтона) не по вкусу.
Генри (тихо): Послушайте, Бэрримор, подайте к столу что-то погорячее. Вы меня поняли? Неудобно же, у нас гости.
Стэплтон: А я всегда выступал против всех напитков крепче чая. И, кстати, мистер Мортимер, призывал местный люд повысить статус врача. Да, позвольте представить мою сестру, мисс Стэплтон.
Мисс Стэплтон (входя в зал): Я беспокоилась, где ты провел ночь (бросает взгляд на сэра Генри) Вы были прекрасны там, на болотах.
Стэплтон нахмурился, Генри впал в глубокую задумчивость.
Ватсон: Вы вчера так повествовали о трясине, мистер Стэплтон, что мне захотелось посмотреть на нее днем.
Генри: Давайте прогуляемся, а то я и владений своих-то не обозрел как следует.
Холмс (удерживая Ватсона): Мы, пожалуй, останемся.
Когда все уходят, Холмс берет подсвечник, ведет Ватсона к одному из портретов и, закрыв рукой шляпу и кружева, выразительно смотрит на своего компаньона.
Ватсон: Боже правый!
Холмс (серьезно): Вот так и поверишь в переселение душ. Значит, он будет претендовать на весь Баскервиль-холл.
Ватсон: Да, но...
Холмс (перебивает): Гримпенская трясина и так фактически его. Видимо, это он писал анонимное письмо и уволил некоторых служащих в доме.
В гостиную входит жена Бэрримора.
Миссис Бэрримор (делает вид, что копается в стопке белья): Я знаю, что будет.
Холмс: Поделитесь.
Миссис Бэрримор: Будет взрыв и большая драка. Люди устали от этого. Может, Баскервиль-холлу нужна я? (как бы себе под нос) А что, я всех мирю и все улаживаю.
Ватсон: Миссис Бэрримор, почему вы плакали прошлой ночью?
Миссис Бэрримор: Я? Да ничуть!
Холмс: Вам недодали фунтов стерлингов, не так ли? И теперь вы хотите их вернуть.
Миссис Бэрримор (возмущенно): Вам ничего не стоит оклеветать достойную женщину! (тихо) Сколько можете предложить? Имейте в виду, меньше пяти даже и говорить не стоит.
В зал вбегает возмущенный Генри.
Ватсон: Что случилось?
Мортимер: На него конкретно «наехал» Стэплтон, за сестру.
Генри: Он... он мне такого наговорил! Другой бы и сотой части не вынес, а я терплю.
Бэрримор: Зачем же вы терпите? Прогоните его, народ вас поддержит. Что Стэплтон может дать людям, кроме слов?
Генри: И, главное, мне вовсе не нужна его сестра. Она сама ищет моего общества, намекает на взаимовыгодный союз, а он...
Холмс: Где он?
Генри: Ушел в свою Банковскую... ой, Гримпенскую трясину.
Мортимер: В народе уже ходят его люди. Говорят, мы собираемся ободрать местный люд. Но мы выделили им намного больше, чем сэр Чарльз, и все это знают.
Ватсон: Пожалуй, мне стоит все-таки прогуляться возле трясины.
ЧАСТЬ 3. ТАЙНА ГРИМПЕНСКОЙ ТРЯСИНЫ
Прошла неделя. Стэплтон периодически выезжал на почту, куда собирались местные жители, и обещал им светлое будущее. Но только при одном условии – без сэра Генри. Предложив кучу выплат бедным, он заявил, что все должен оплатить как раз Баскервиль. Это ничуть не мешало Стэплтону нанести визит в Баскервиль-холл, чтобы наладить отношения с его владельцем, потому что туда слишком уж зачастила его сестра. Ну, а Ватсон все больше гулял по болотам, страдая от нервозной атмосферы в замке. Однажды он забрел в совсем уж дальний угол болот, где неожиданно наткнулся на старинный ветхий особняк. Оттуда резво выбежал мистер Френкленд, желчный пожилой джентльмен с подзорной трубой в руке и кипой больших книг под мышкой.
Френкленд: Эй, мистер Ватсон, погодите. Что же у вас там происходит, хотелось бы мне знать?
Ватсон: Ничего такого.
Френкленд: Тогда почему меня не замечают? Вот (трясет книгами) мои процессы за демократию. Я потратил на них целое состояние, но (удовлетворено) обустроил здешнее болото, и другие тоже, раскрасил их в разные цвета. Только сэр Генри не вписывается.
Ватсон: Он много делает для людей.
Френкленд: А я – не люди??!! Для меня он не сделал ни-че-го!
Ватсон: Если обратитесь, он вас в беде не оставит.
Френкленд (задохнувшись от возмущения): Как?! Я – к нему?! Да... да он должен у меня в пыли валяться!
Ватсон: Поместье его по демократическому праву, тому самому, которое вы, судя по книгам, отстаиваете.
Лора Лайонс (с флагом спускается с холма, кричит): Я вам покажу настоящую демократию, стойте! Стойте же!
Френкленд: Хе-хе, она бегала к сэру Чарльзу в ту ночь, когда он умер.
Ватсон (заинтересованно): Да?
Лора (подходит, рассказывает): Я хотела развестись. Обратилась к сэру Чарльзу за деньгами и помощью. Он согласился. Однако мистер Френкленд убедил меня в том, что поможет мне и...
Холмс (появляется за спиной у Ватсона): Вы, конечно, полагали, что Стэплтон... а именно от него пришло письмо с предложением, женится на вас? Но у него есть жена. Которая упускать его, а тем более – делить, ни с кем не намерена.
Лора Лайонс: Ах, так! Тогда достанется всем! И сэру Генри тоже!
Холмс: Ватсон, нам надо торопиться. Уже вечереет, нынче сэр Генри идет в гости в Меррипит-хаус.
Ватсон (в ужасе): К Стэплтонам?!
Холмс: Мы должны успеть, скорее, скорее.
На болотах сгущается тьма. Виден дом с освещенными окнами, фигуры людей в комнатах. Затем свет в гостиной гаснет, и сэр Генри выходит на крыльцо, озирается, затем ступает на тропку.
Лестрейд (подбегает): Я ее вижу!
Холмс: Тропинку затягивает туманом. Перспективы не видать.
Лестрейд: Что-то должно проясниться.
Генри вскрикивает, все бросаются к нему и – слышат гомерический хохот Мортимера. Сам сэр Генри устало садится на камень.
Мортимер: Эта собака... этот демон... вы посмотрите на нее!
Огромная черная собака топталась возле сэра Генри и громко лаяла, но укусить боялась.
Холмс: Похоже, с проклятием Баскервилей покончено навсегда.
Лестрейд (устало): Зря я предупреждал...
Мисс Стэплтон (подбегает): Как я переживала, как страдала (хватает руку сэра Генри и прижимает к своей груди) Послушайте, как бьется сердце (пауза) Стучит?
Сэр Генри (освобождает руку, равнодушно): Стучит.
ЭПИЛОГ
Все возвращаются в Баскервиль-холл и видят, что в гостиной кто-то есть. Зажигается свет, и все присутствующие узнают сэра Чарльза.
Сэр Чарльз (потягивая коньяк из бокала): Решил поглядеть, как оно будет без меня (пристально смотрит на подошедшего Стэплтона) ПРикольно получилось, правда?
***
Шерлок Холмс и доктор Ватсон – сами за себя
Собака Баскервилей – Юрий *******
Чарльз Баскервиль – Леонид *****
Генри Баскервиль – Виктор ********
Мистер Стэплтон – Виктор ******
Миссис Стэплтон – Юлия *********
Бэрримор – Александр *****
Миссис Бэрримор – Владимир Литвин
Джеймс Мортимер – Николай ******
Каторжник на болотах – Михаил ******** (Бродский)
Лора Лайонс – Наталья ********
Мистер Френкленд – Борис ***********
Инспектор Лестрейд – Николай ***********