.jpeg)
Нелли Леднева: Ты чего дремаешь?
Отец (откладывает книгу): Она и так вся у меня впечатана в подкорочку. Новый, между прочим, метод.
Леднева: Да ну?
Отец (шепотом): Если сам ее переписал, то уж, наверное, запомнишь.
Леднева: Это интересно. (Задумывается.) А... еще переписать?
Отец: Сложно. Но можно. Только надо много...
Леднева: Чего?
Отец засыпает, так и не дав ответа. Нелли бросается к телефону и звонит.
Леднева: Федоскин, есть идея.
Квартира Федоскина. Хозяин сидит у окна и, потирая ушибленное колено, быстро исписывает листы бумаги.
Федоскин (в телефон): У меня она тоже есть. А чем мы хуже?! Вот, мозгую.
Леднева: Надо опередить остальных.
Федоскин: Так еще ж и другие изобретения попутно пролазят. Просто удивительно, сколько их появляется, стоит заняться творчеством.
Леднева: Например?
Федоскин: Ну, вот таблетки от говорливости изобрел. Английский учу. (С досадой.) Даже за китайский взялся. А все Нестор-полиглот, перелил мне свою кровь...
Леднева: То-то я смотрю, кто обещал выучить английский, а кто зубрит. Ох уж этот Нестор!
Федоскин: Кровники, ясен перец.
Тимохин решил не трамбовать ум лишними, по его мнению, буквами, а пошел освежиться. В парке он наткнулся на Коровянскую, первую кокетку класса.
Тимохин: Эх, вечер-то какой!
Коровянская (стыдливо): Ты мне зубки-то не заговаривай и глазки не строй! У меня таких во-о-он сколько.
Тимохин: А что я тебе должен пломбы вставлять и блок отгрохивать «под ключ»? Говорю – пойдем вместе, а она ломается. Еще косу прицепила!
Коровянская: Смотри, какой франт. Канай отсюда!
Тимохин: А парк твой?
Коровянская: В Конституцию загляни, тьма.
Мимо них промчался Ляпишев.
Тимохин (радостно): Ляпишев! Опять на танцы? А учеба как?
Ляпишев (подходит): О, и Коровянская тут. Как работа, Зинка? Асфальт укладывать получается? Или поклонников сподручнее?
Коровянская (многозначительно): Я не укладываю, я закатываю. Разные вещи, учтите.
Тимохин: Иди. Иди отсюда. У нас мужской разговор.
Ляпишев: А танцы?
Тимохин: Танцы ж с 1 августа, пока вон и площадка закрыта, и оркестр молчит, видишь сам.
В парке появляется учитель истории Нестор Северцев, сильно озабоченный. Увидев Ляпишева и Тимохина, быстро подходит к ним.
Нестор: Гуляете?
Ляпишев (стушевывается): Я только освежиться.
Нестор (мрачно): Освежаться будешь в туре по областям. Сейчас о другом надо думать.
Ляпишев: Я думаю, и не один.
Нестор (еще мрачнее, перебивает): Вижу. (Пауза.) Мне нравится, что вы вдвоем. Думаю, на выпускном вы танцевать будете вместе.
Ляпишев: То есть как?
Нестор: То есть так. А отличником станет либо он (показывает на Тимохина), либо ты.
Ганжа зубрит Конституцию на больничной койке. Грустная Нина, его жена и учительница, тихонько садится рядом.
Нина (участливо): Учишь?
Ганжа: Учу. Надеюсь, пригодится.
Нина: Не надо было тебе диктофон под директорский диван подкладывать, а затем записи в стенгазете публиковать.
Ганжа: Вот не подсунул бы – не попал бы в элитный класс.
Нина (возмущенно): Он еще хвалится! Совсем с ума сошел. Диван искал, снова диктофон клал... Учи давай, может, получится поступить куда-то и пожить по-человечески. Папа Леднев поможет. (Вздохнув.) Вся надежда на него.
Ночь пролетела быстро, рабочий день тоже. Последний урок, в классе развешаны транспаранты всех цветов, флаги, шарики. Учитель истории Нестор мрачен.
Нестор: Ну, все подготовились?
Ученики: Все!
Коровянская (тихо): Особое мнение можно?
Нестор: Можно. Только осторожно.
Коровянская: Мне она не нравится.
Нестор: Кто?
Коровянская: Конституция. Уж я читала-читала... Ни чувств, ни сюжета, непонятно, кто хороший, кто плохой. Путаница. Хотя... (Оглядывается на одноклассников.) Впрочем, почему бы и нет?
Нестор (после паузы): Я, как и вы, всю ночь не спал. И вот что скажу. Мне давно не нравится Конституция. И я не стеснялся говорить об этом, Коровянская. (Мученическим тоном.) Даже, можно сказать, пострадал. Поэтому предлагаю свой проект на всеобщее обсуждение. А нынешний вариант – забыть. Неразбериха от него одна. Пока же милости просим на выпускной вечер!
Федоскин: Позвольте! У меня тоже есть проект. Вот. (Потряхивает пачкой листов.) Пусть общественность и его прочитает.
Ляпишев: И у нас идеи найдутся. Чем мы хуже?
Тимохин (радостно расшвыривая учебники): Долой преступный режим! Прощай, школа!!!
Леднев: Вообще-то, я ее писал – мне и переписывать.
Нестор (быстро): Пусть народ решит.
Леднев: Да? Тогда зачем распускать класс? Мы вовсе не желаем распускаться. Все ж таки представители народа. Рабочий, можно сказать, класс. У вас, кстати, и права такого нет. Экзаменов мы не заваливали, прогулов не имели, взысканий – тоже.
Нестор: И на каникулы не пойдете?
Леднев: На каникулы пойдем. Условно. Собраться мы сможем быстро и в любой момент. Моей тяги к знаниям вам не остановить! Я в любое окошко пролезу, несмотря на возраст.
Федоскин: Передохнуть – разумное решенье. Устали все.
Нестор: А где Петрыкин? Что-то я его не вижу...
Федоскин (с упреком): Конституцию спасал. И вас заодно, когда тонули. А вы, вместо того, чтобы медаль дать, довели его до инфаркта.
Коровянская: Значит, остаемся на второй год?
Федоскин: Вас вроде исключили за неуспеваемость полтора года назад.
Коровянская: Посмотрим, кто кого исключил.
Звучит музыка. Все идут в актовый зал школы, где накрыты столы и уже играет музыка. Ляпишев под пристальным взглядом Нестора приглашает на танец Тимохина. Тот вскидывает сжатый кулак в приветствии и послушно вальсирует. Коровянская замысловато мигрирует по залу, постреливая глазками и подбирая одинокие исписанные листочки.
Ляпишев (проскальзывая мимо Коровянской, Тимохину): А вы бы были неплохой парой.
Тимохин: Да ты чё? Она одного лимонаду сколько выпьет – гривенников не напасешься. Мне с тобой больше нравится.
Ляпишев (откровенно врет): Мне – тоже.
Тимохин: Чего-то Нестор такой задумчивый стал?
Ляпишев: Безответная любовь.
Тимохин: А-а... Мы помочь можем?
Ляпишев (вздохнув): Этим и занимаемся.
Леднев танцует в обнимку с Конституцией, на ходу перечитывая ее и красным карандашом внося правки. Иногда он отвлекается, чтобы подтянуть к себе приковылявшего на костылях Ганжу. Нелли Леднева что-то бурно обсуждает с Федоскиным, затем подходит к Нестору.
Леднева: Нестор Иванович, можно вас спросить?
Нестор (недовольно): Сегодня многое можно. Пользуйтесь...
Леднева: Как вы ко мне относитесь?
Нестор: Обыкновенно.
Леднева: Вообще-то я вот здесь пирожков вам принесла. Пять с горохом и три с клюквой в сахаре.
Нестор (скривившись): Они вкусные, но... отнесите их кому-то другому.
Леднева: Вы не хотите... А дружить мы будем?
Нестор (с наигранной бодростью): Конечно, Неля. Еще как!
Леднева: Тогда я потанцую с Федоскиным, ладно? (Отходит к Федоскину.)
Федоскин: Он поверил?
Леднева: Похоже, да. Сказал, что отпускает нас.
Федоскин: Вот и правильно. Станцуем?
Нелли берет гитару и, вместо того чтобы танцевать, поет.
Леднева: Мы выбираем – нас выбирают...
Как это часто не совпадает,
Сколько союзов, сколько разводов,
Сколько эмоций, сколько расходов,
Кто-то теряет, кто-то находит,
Время уходит – время приходит.
Кто-то за кем-то следует тенью
И привыкает к несовпаденью.
Нам постараться надо бы срочно,
Чтобы совпало все – и досрочно.