.jpeg)
ПЕРВАЯ СЕРИЯ. СУПЕРПРИЗ ЗА КРУИЗ
Пароход «Светлое завтра – Так!» продолжает дрейфовать вдоль извилистого океанского берега. Истекает десятый день увлекательного круиза. На палубе Горбунков и его сосед по каюте Геша. Они о чем-то оживленно разговаривают.
Горбунков: Ну, я не знаю... есть же правила, наконец. Мы ведь в одной каюте, даже на одном корабле.
Геша (высокомерно): Сеня, правила – это не актуально.
(Поет.) Остров невезения в океане есть,
Апельсинами покрыт абсолютно весь.
Но никто не хочет их покупать и есть,
Вот такая жизнь пошла, что ни день – то жесть.
Горбунков (подхватывает): Вроде не бездельники и могли бы жить.
Нам бы перевыборы взять и отменить...
Геша: Но, как назло, на острове нет календаря.
Только и осталось, что 30 сентября.
Ребятня и взрослые пропадают зря, –
С неприкосновенностью всё пропало, б*я.
Горбунков (переходит на прозу): Хм, а мне больше по душе песня про зайцев.
Геша (заинтересовавшись): Это как?
Горбунков: А так...
(Напевает.) В темно-синем лесу апельсинами пахнет,
И с «зеленых» дубов облетает листва.
Зайцы разных цветов прыгают по поляне
И при этом напевают странные слова:
«А нам все равно, а нам все равно,
Сколько наберем мы травы сейчас.
Будет еще лишь раз и много-много раз,
И все напасти нам будут трын-трава.
Избиратель нас не сдаст,
Потому что мы – «коллапс».
Слово заумное
Для электората – самый раз.
Последний город в круизе. Древняя пристань, экзотические извилистые улочки. Турция, одним словом. Геша, улучив момент, скрывается в переулке, но натыкается на Горбункова.
Горбунков: Ты чего? «Кинуть» меня хотел?
Геша (улыбается): Нет, что ты... Так просто, красота, на мысли тянет.
Горбунков: А-а, ну, поговори, раз душа просит. А то я уж думал.
Геша (лучезарно улыбается): Нет-нет. Хотя, знаешь, здесь опасно. Коридоры власти, однако. Темно там. Давай я сам пойду туда?
Горбунков (пафосно): Нет, Геша, что ты! На твоем месте должен был быть я!!!
Геша (злорадно): Выберут – будешь.
Выскакивает типичная турецкая красавица и зазывает: «Цигель-цигель, ай-лю-лю!»
Горбунков: Может, помочь надо...
Геша: Что ей надо, я тебе потом скажу. (К девице.) Фрау, украино политико – облико морале, андестенд?
Все же они расходятся. Горбунков проходит мимо аптеки с гербом в виде бублика и саксофона, поскальзывается на хлебной корке, падает и восклицает: «Ой, меркель хох!» Два аптекаря, напряженно высматривавшие кого-то, мигом подбежали к нему.
Первый аптекарь: Украино?
Горбунков: Д-да.
Второй аптекарь: «Светлое завтра – Так!»?
Горбунков: «Светлое завтра», ага.
Первый аптекарь: Сейчас наложим гипс...
Таможня на Родине.
Лелик встречает Гешу, тот показывает на задумчивого Горбункова в гипсе.
Лелик (чешет затылок, озабоченно): Н-да, такого надо взять без шума и пыли. Давай в обработку, а то нам аптекари фейсы-то начешут. И действовать быстро, а то без денег остались совсем.
ВТОРАЯ СЕРИЯ. КОСТЯНАЯ НОГА
Горбунков у себя дома.
Надя-Рая (жена): Тебя пытали?!
Горбунков: Почти. Поскользнулся... Упал... Очнулся – гипс. Вот, 30 сентября жду.
Надя-Рая: Зачем ждать? Сними сейчас.
Горбунков (вздыхает): Не положено – инструкция.
Буквально из воздуха материализуется Ксения Михайловна, управдом.
Ксения Михайловна: Общественные дела не спят, товарищ. Как там у вас?
Горбунков: Все хорошо.
Ксения Михайловна (ходит по комнате, бормочет): «Свободная виза», ЕС, СНГ – элементы сладкой жизни...
Геша завязывает дружбу с Горбунковым и приглашает его в ресторан «Плакучий апельсин на Банковой». Перед ужином Гешу инструктирует Лелик. Операция называется «Дичь».
Лелик: Когда клиент дойдет до кондиции, ты выводишь его очиститься, сам быстренько уходишь со словами: «Сеня, я жду тебя на Банковой». Ну, а дальше – дело техники, в том числе предвыборной.
Геша: А если...
Лелик: Позовем даму.
Геша: Да, но он примерный партнер!
Лелик: Геша, ты бы ушел от такой женщины??! (Грозит кулаком.) Смотри, не перепутай, Мазепа.
И вот Геша и Горбунков сидят за круглым столом, беседуют. Семен Семеныч удивительным образом не пьянеет, зато Геша быстро доводит себя до кондиции.
Горбунков (с тревогой): Может, выйдем?
Геша: Меня нельзя «выйти», я неприкосновенный.
Наблюдавший за рестораном Лелик позвонил по мобилке, вызывая отель «Северный Атлантик». К столику Геши и Горбункова подошла красавица с куличом на голове Анна Сергеевна.
Анна Сергеевна (на ходу расплетает косу): Извините... я, ну, случайно услышала. Вы искали друзей... (Интимно.) Мы можем об этом поговорить?
Геша с блаженной улыбкой падает на стол и засыпает, периодически просыпаясь и выкрикивая «всех разогнать – меня оставить». Ксения Михайловна танцует и поет песенку на мотив романса из фильма.
Ксения Михайловна: Слова любви я говорила вам в городе каменном,
А фонари глазами темными нас вели сквозь туман...
Горбунков (подхватывает): Вы называли меня умненьким, миленьким мальчиком,
Но вы не знали то, что понял я: ваши чувства – обман!
В этот момент в ресторан ввалились шумною толпою Надя-Рая, Шеф и милиционер Михал Иваныч. Горбунков падает и теряет сознание.
Анна Сергеевна (закрываясь от зрителей распущенной косой): Не виноватая я! Он сам пришел!
Когда Горбунков пришел в себя, вокруг него столпились Лелик и Геша.
Горбунков: А чего вы ждете, господа хорошие? В гипсе уже ничего нет.
Шеф (философски): Я же говорил, нужно ковать деньги, не отходя от кассы. (Оглянувшись.) Ну, здесь больше пока делать нечего. Придется вояжировать в регионы.
Горбунков (пытается встать): Что это? (Видит на правой ноге гипс.) Откуда?
Шеф (возвращается): Там приехали эти... из аптеки. (Многозначительно смотрит на Гешу и Лелика.) Очень хотят поговорить.
Горбунков: Вот уж воистину – храните деньги в сберегательной кассе.
ЭПИЛОГ
Семен Семенович ногу вылечил, стала крепче, чем была. Сдружился с Шефом ресторана. Лелик и Геша имели интересный разговор с господами из аптеки, после чего очень расхотели ломать что-либо Горбункову. Ксения Михайловна опять нашла общий язык с Леликом. И, наконец, Анна Сергеевна из отеля «Новый Атлантик» перекрасила волосы в огненно-красный цвет.