«Если предприятия приносят прибыль, то зачем их продавать?», - Михаил Чечетов

Михаил Васильевич, вы с апреля 2003 года по апрель 2005 года возглавляли Фонд госимущества Украины. И, насколько нам известно, ведете сейчас аспирантов в Харьковском инженерно-экономическом институте, специализируясь как раз на теме приватизации. Вспомните в двух словах, с чего начиналась болезненная история приватизации в Украине?

Нужно сказать, что цели приватизации были разные. На первом этапе, в период развала Советского Союза, когда мы только начали рыночные реформы, приватизация носила чисто идеологический характер. Ведь что значит рынок? Рыночная экономика – это экономика, где конкурируют и государственная собственность, и частная. А частная собственность после развала Союза могла образоваться только через приватизацию. И приватизация была как бы локомотивом рыночных реформ. И на первых порах нужно было как можно больше приватизировать, для того, чтобы создать частный, рыночный сектор, для того, чтобы создать критическую массу рыночных реформ, чтобы не было политического реверса. Ведь в начале 90-х годов левые политические силы ратовали за возврат к старой командно-административной системе, за национализацию, и т.д.

Но сейчас точка возврата пройдена. Мы признаны страной с рыночной экономикой. Поэтому сегодня ставить на конвейер приватизацию государственных заводов просто ради того, чтобы увеличить количество частных предприятий или уменьшить долю государственных – эта проблема уже не стоит. Сегодня надо решать судьбу каждого отдельного предприятия. Мы заинтересованы, прежде всего, в том, чтобы предприятие работало. И если предприятие государственное, если предприятие стратегическое, если предприятие лежит в основе национальной экономической безопасности страны, если предприятие эффективно работает, оно конкурентоспособно, и у него четко просматривается долгосрочная стратегия развития – зачем его продавать? Смысла нет.

Сегодня приватизация – это своего рода лечение. Когда предприятие заболело, становится банкротом, предприятие нужно лечить, и лечить серьезно. А главное лекарство для предприятия – это инвестиции. А у государства денег нет.

Украли деньги…

Нет - не заработали. И тогда государство говорит: давайте его лучше продадим, и пусть инвестор лечит это предприятие. То есть, на сегодня стоит задача продавать те предприятия, которые неконкурентоспособны, которые на грани банкротства, которые государство не в состоянии вытянуть. И цели в приватизации на сегодняшний день должны ставиться такие: лечение убыточных предприятий, которые можно отдавать частым собственникам. Пусть они вливают в него новую кровь. Но если предприятие здорово, то его разве надо лечить? Если предприятие прибыльно, конкурентоспособно и чудесно работает на государство, есть долгосрочная стратегия развития, то зачем его отдавать инвесторам? Вот я и спрашиваю, рассматривая программу приватизации Тимошенко: если предприятия приносят прибыль, то зачем их продавать?

Потому что, к примеру, Березовский тоже хочет расширять свое бизнес-влияние в Украине.

Пусть Березовский сначала в России со своими делами разберется. Но если даже приняли решение продавать, то возникает логичный вопрос: а куда ж направятся деньги? Они не должны быть проедены через бюджет, иначе это приведет к инфляции. Деньги будут обесцениваться. Еще один момент. Вот, к примеру, есть три предприятия – энергетики, машиностроения и химии. Какое из них будем продавать? Чтобы ответить, давайте посмотрим с позиции простого человека, который встает утром и идет на работу…

…Нет, давайте-ка лучше посмотрим с позиции олигарха!..

Хорошо, только мысль закончу. Вот вам утром идти на работу, и стали одеваться, не послушав прогноз погоды, не выглянув в окно, – то вы, не получив информацию можете попасть впросак – не взять зонт в дождливую погоду. Также нужно вести себя и с государственными предприятиями. Ситуацию нужно анализировать. Для каждого из выбранных на продажу предприятий нужно расписать стратегию отрасли хотя бы на ближайшие 15 лет. И тогда уже, в контексте развития отрасли, с учетом тенденций и конъюнктуры мировых рынков, решать судьбу предприятия. Или его отдать в частную собственность, или сдать в аренду, или создать совместное предприятие, или приватизировать. Нельзя выскакивать на улицу, не узнав прогноз погоды. А правительство не интересуется этим прогнозом, создавая планы приватизации.

Плюс мы в Украине все время пытаемся изобретать, образно говоря, свои колеса в политике, экономике, управлении и так далее. Но это неправильно – колесо было изобретено несколько тысяч лет назад, его механизм просто нужно правильно использовать. Так вот, ни в одной стране мира мы не услышим аплодисментов, если лучшие стратегические национальные активы переходят к иностранцам. Нигде – ни в Америке, ни в Европе такого нет. В США, в Германии созданы структуры, которые отслеживают, кому может перейти объект. И анализируют, к чему может привести его продажа. Иногда такие решения принимаются на уровне президентов – так происходит в США, в Российской Федерации. Украина же – уникальная страна. Потому что, чем больше мы отдаем иностранцам – тем больше радуемся. Нигде этого нет. А у нас кричат: «Ура! Давайте еще и землю продадим иностранцам».

А давайте.

И останется тогда от государства Украина, как в сказке, «рожки да ножки», один воздух. И вы не смейтесь – это совсем, по-моему, не смешно. Вы будете чужой в родной стране. Земля – чужая, предприятия – чужие. К примеру, как заботятся в США о своих стратегических ресурсах. Там есть 50 штатов – как в Советском Союзе республики были, или как у нас – области. Один из крупнейших там штатов – Калифорния.

Самый богатый на нефть.

Да, там богатейшие залежи нефти. Но они не то, что не продают их иностранцам, а и своим не дают оттуда ничего добывать. Законсервировали – и влезли в Ирак. Думаете, Хусейн им был нужен? Да триста лет Хусейн им снился. Но мало того, что американцы сами туда влезли – так еще и нас туда втянули. И мы, украинцы, в Ираке защищаем американские национальные интересы. А свои стратегические активы США сохраняют для потомков. И потом спрашивают везде у нас: «А чего, чего вы свои не продаете?».

Плюс, если иностранный капитал одной страны глубоко вошел в отрасль, то появляются и возможности экономического диктата, который потом может быть конвертирован в политическое давление на страну. В Украине, к примеру, на нефтеперерабатывающих предприятиях преобладает, в основном, иностранный капитал. Представьте, если в один совсем не прекрасный момент соберутся владельцы нефтеперерабатывающих заводов и закроют одновременно их, к примеру, на ремонт. И не будет вырабатываться бензин, его в Украине станет меньше, подскочит цена. А если цена подскочит, то кем будут не довольны люди? Правительством. То есть можно за счет манипуляций в отрасли политически давить и на всю страну. Поэтому, подчеркиваю: заход в страну недеверсифицированного иностранного капитала, хотя бы в одну отрасль, чреват очень серьезными политическими нюансами. Это очень непростые вопросы, которые нужно глубоко изучать перед тем, как составлять программу приватизации. Хотелось бы, чтобы правительство Тимошенко рассматривало приватизацию не через призму корпоративных интересов, а через призму интересов страны.

На сегодняшний момент у нас еще остались объекты, которые не проданы. Авиационная промышленность, железнодорожный транспорт, атомная энергетика, «Укртелеком», Одесский припортовый завод и так далее. Нужно быть очень осторожным, выставляя эти предприятия на продажу. И вообще хорошенько подумать перед тем, как это делать. Потому что допустить ошибку при продаже киоска «Союзпечати» - это еще можно. Да, кому-то будет обидно, что раньше киоск был у Васи, а теперь стал у...

…Джорджа...

…или у Пети. Но если мы допустим ошибку при продаже крупных стратегических объектов, то это уже станет угрозой национальной безопасности страны. Тут не просто семь раз отмерь, а семьдесят семь раз перепроверь.

Так вот, говоря с позиции не простого человека и погоды за окном. Чиновники всех рангов думают о том, как получать на лапу от олигархов. Олигархи просыпаются и думают утром не о погоде, а как расширять свои бизнес-интересы, приобретая новые предприятия.

У бизнесменов это естественное и вполне понятное стремление максимально расширять свой бизнес и свои сферы влияния, в том числе, и за счет приобретения новых предприятий. Но мы же говорим с позиций государства. Это просто глупо и бездарно – продать стратегический объект, прекрасно работающий и конкурентоспособный, только с одной целью, чтобы, получив деньги, сжечь их в бюджетной печке для сиюминутных расходов, с целью выполнения бредовых популистских идей и планов правительства. Уж если мы продаем предприятие и получаем какой-то ресурс, то, наверное, этот ресурс должен сработать на перспективу. Самый простой пример: крестьянин, выкопав картошку, – он же ее всю не съедает. Он берет и делит: вот эту картошку я съем, а эта картошка пойдет на то, чтоб на следующий год посадить, еще, может, даже увеличить площадь. Эти люди подходят более мудро, чем у нас некоторые политики у власти.

Тимошенко исповедует крайне пагубную и губительную для страны политику социального популизма. Ее бредовые обещания уже были розданы, а теперь под их выполнение предпринимаются попытки с молотка продать полстраны. А что будет дальше – ее не интересует.

Не подыгрывает ли Партия регионов провокациям Юлии Тимошенко, блокируя парламент? Ведь эксперты признают, что сейчас для правительства неработающий парламент – это шанс найти кого-то, чтобы обвинить в не реализации своих обещаний?

Партия регионов никому никогда не подыгрывала и подыгрывать не будет.

Но Тимошенко все-таки выгоден заблокированный парламент.

Ей деньги нужны, нужен свой человек на должности, которую сейчас занимает Валентина Семенюк.
Она-то прекрасно понимала, что у Партии Регионов будет именно такая реакция, когда инициировала в Верховной Раде вопрос об увольнении Семенюк.

Партия Регионов является последовательной в своих решениях и в своей политике. Мы защищали, и всегда будем жестко защищать Конституцию, законность и права каждого человека. Увольнять Валентину Семенюк-Самсоненко нельзя, не заслушав отчета о ее деятельности на занимаемой ею должности. Это наша принципиальная позиция. Кроме того до момента отчета должна быть принята, в виде закона, новая программа приватизации. Что касается последних событий с выходом из коалиции двух депутатов, то искусственно созданное большинство в парламенте было не жизнеспособно еще с самого начала. Все было притянуто за уши. И потому коалиция не смогла эффективно работать еще с первого дня своего существования. Так как создавалась ради одной примитивной цели – дорваться до государственного корыта. А дальше – и трава не расти.

Какие на данный момент идут переговоры у Регионов с НСНУ и БЮТ по поводу разблокирования парламента? Варианты компромисса.

Сегодня в связи с тем, что коалиция де-юре и де-факто насчитывает 225 человек – возможны два сценария: или переформатирование коалиции, или новые досрочные выборы парламента. Партия регионов готова к любому развитию событий. Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути. Причем в случае досрочных парламентских выборов, пользуясь боксерской терминологией, мы одержим победу не по очкам, а нокаутом, чтобы лет на десять отбить охоту у оранжевых баламутов постоянно будоражить страну.