Пятничный кУРАж. Сократ-2. Ищите женщину

Ксантиппа (рвет волосы): О, боги, я спасти его хотела!

Критий (растерянно): Без яда умер.

Платон: Может, жив еще?

Критий (толкает Сократа ногой): Не двигает он членом ни одним.

Сократ (слабо): Я говорю, а значит, существую.

Ксантиппа (язвительно): И что с того! Тебя никто не слышит.

Платон: Пускай подышит...

Критий: Ни за что на свете...

Ксантиппа (толкает Крития в бок): Мы не дадим философу сгореть
                                                   В горниле политических страстей 
                                                   И сгинуть вместе с мудростью своей.

Критий (не к месту, радостно): Костер для погребения готов...

Ксантиппа (косит на Сократа): Для недругов, конечно, для врагов.

Платон: Врача, быть может, вызвать.

Критий (удивленно): Для чего?
                              Ты вроде бы не жаловал его.

Платон (многозначительно): Сократ мне, хм, оппонент, но истина дороже.

Ксантиппа (примеряет золотой обруч примаса): Нашла за тогой. Наконец-то мой!

Критий (горестно): Агора вроде за, но чуть голосовать...
                            Недобираешь камешков ты белых.

Ксантиппа (остро): Булыжничков, чай, черных припасли.
                             Поболе светлых для меня, любимой.

Платон (нравоучительно): Разбрасывать есть время для камней
                                       И собирать. Смотря что разбросала.

Ксантиппа (нервно): А ты все недоволен. Тебе мало?

Платон: Вообще не надо.

Критий (уверенно): Слишком много хочешь.

Платон: Хочу я понимания вещей,
             Их сути и природы. А еще
             Стабильности во всем подлунном мире.

Ксантиппа: Стабильности во мраморе? Ха-ха,
                  Не домудрился ты до саркофага.

Платон (обиженно): Мне более по нраву быть живым.

Сократ (услышал): Согласен я. Всецело одобряю.

Критий: Ты протащи сначала наших всех, 
            А уж потом надейся на награду.

Сократ: Я умирать, конечно, не хочу.
             (Поглядев на изваяние.) 
             Пусть недвижим, зато подвижен разум.

Ксантиппа (недовольно): Весь день молчал и вдруг заговорил.
                                     Пойду проветрюсь, все равно не спится.

Сократ: Она ушла. А если не придет? 
             Что делать мне? Лишусь электората.

Чей-то голос: Она его уже отобрала.

Сократ: Кто говорит?

Голос: Я – дэймон бестелесный,
           Иначе дух, разумный, верный, честный.

Сократ: За мной пришел?

Дэймон: К тебе. Чтоб вразумить,
             Иначе без работы я останусь.

Сократ: Неужто я смогу еще ходить?

Дэймон: И даже бегать, коль тебе угодно.
             Послушен только мне, как другу, будь.

Сократ: Угодно мне Ксантиппу раздавить...
             (Опасливо.) Конечно, силой мысли, не иначе.

Дэймон: Морально и физически... понятно.
             Несложно это. Слушай, все они
             Сегодня перессориться должны.
             Придут к тебе...

Сократ: Скорее, позабудут.

Дэймон: Напомнить надо! Ты же еще жив.

Сократ: Но сил бороться вовсе не осталось.

Дэймон: Достаточно лишь статуса. Мы с ним
             Такого понастроим! Ну, согласен?

Сократ: Не вижу смысла помощь отвергать.

Дэймон: Так обещай направо и налево, 
             Что ни попросят – дай им на словах.
             Лежи пока. Я мигом – на агору.

Платон: Смотрите-ка, ведь это Диоген!

Диоген: Он самый. Слышал шум. И в чем здесь дело?

Платон: Здесь дела нет. Сплошные разговоры.

Критий (подходит): Ты, Диоген, конечно же, за нас.

Диоген (многозначительно): Посмотрим мы, посмотрим, с кем я буду.

Ксантиппа: Любые поученья Диогена любезны нам,
                  Мы их включим в программу...

Диоген: А мне не заплативши? Не пойдет.
             «За так» я не отдам свой ум в расход.

Ксантиппа: Тебе ж не надо вроде ничего?

Феофилакт (с пробудившимся интересом): Еще один – на самоотреченье?

Диоген: Я слишком долго в бочке просидел,
            Чтобы теперь так дешево продаться.

Платон: Идейный мир тебе не по нутру.

Диоген (зло): Все здесь тщета зловонная и гниль.

Критий (пронзительно): Не видишь ты блестящей перспективы! 
                                  В зале послышались вопли.

Ксантиппа: Что там такое?

Критий: Снова недолет.
            Число «пролетов» у тебя растет.

Ксантиппа: Кричат, что вроде камни подменили,
                  Которыми голосовали двое.

Платон (смеется): Привидится же перед сном такое!

Критий: Послушаем, что скажут нам все те,
            Обтесывал кто камни.

Диоген: Не пора ль
             Собой заняться? Вот ведь где помеха.

А в это время на Олимпе...

Афродита (капризно): Мне надоел весь этот шум и гам.

Афина (чистит латы и точит меч): Мне тоже.

Афродита: Почему же ты молчишь?

Афина (невозмутимо): Так там ведь демократия. И нам
                                  Не место средь людей.

Афродита: Спустись к ним в храм
                 И надоумь, как надо.

Афина: Чтоб потом
            Меня ты обвинила перед Зевсом?

Афродита (невинно): Не хочешь демократии помочь?

Афина: Пускай решают сами.

Афродита: Хорошо.
                 Посмотрим же, в архонты кто прошел.

Диоген: Мне доводы твои, как никогда, близки.
             Но и Ксантиппу интересно слушать.

Платон: Тебе приятно быть нужнее всех.

Диоген: Мне лестно быть страшнее всех помех.

Горгий: Кого я вижу!

Платон: Неужели ты?!

Горгий (смеется): Восстал из пепла.
                           Вот, иду к Сократу.

Диоген: Ты ведь софист, а он идеалист.

Горгий: В какой-то мере все мы есть софисты.

Горгий уходит.

Платон (убежденно): Совет старейшин завтра изберет
                                И примаса, и всех иных архонтов.

Диоген: Ты почему решил так?

Платон: Очень просто.
             Придя к Сократу, он Ксантиппу встретит.

Диоген: И что?

Платон (подбирает хитон): Увидишь скоро. Извини. Спешу.

Диоген (один): Кому я нужен? И зачем пришел
                       В юдоль скорбей?

Платон: Софиста бы тебе перехватить.

Сократ: Он конкурентом был. Не согласится.

Платон: Он диалектик, как и я, и ты.

Дэймон: Потрудится пускай на пользу дела.

Сократ (слабо): На звезды я смотрю. К ним воспаряю.
                        Кто есть Сократ? Былинка на челе.
                        Я припадаю к матери-Земле...

Платон: Решиться ты не в силах.

Сократ: Никогда
             Не отрекусь от милой я Ксантиппы. 
             Да и потом... На что я сдался вам?!

Платон: Когда-то мы с тобой договорились,
             Что будем честно набирать очки. 
             Ты вроде за моральность выступал.

Сократ: До завтра, ладно? Что-то спать хочу.

Дэймон (вслед Платону): Он слово держит, даже слишком крепко.
                                     Коли б не то, давно бы старшим стал.

Ксантиппа (входит): Сократ... Ты жив?

Сократ (саркастически): Твоими лишь мольбами.

Ксантиппа (деловито) Ну, согласись, что рана лучше яда.

Сократ: Идет война меж философских школ?

Ксантиппа (резко): Тебя спасла я. Мне нужна награда.

Сократ: Какую хочешь? Я же внес тебя. 
             И даже в храм входил, хоть недвижим.

Ксантиппа (дает плеть): Побей меня, до крови, до рубцов.

Сократ: С ума сошла...

Дэймон: Хозяин! Осторожней. 
             Хитра жена твоя, как сотня лис. 
             Ударь ее хоть пальцем – тут же сгинешь. 
             Испепелит тебя народный гнев. 
             Она же плебсу хлеба обещала.
             Теперь стоит он крепко за нее.

Сократ: Но не нести ж мне на руках в Совет
             Такую ношу.

Дэймон: Факт! Не одолеешь.

Ксантиппа: Так как?

Сократ: Я слаб, оставь меня, прошу.
             Что в силах делать, для тебя не жалко.

Критий (смущенно): Учитель, верно, разгадал мой план? 
                              Совет ни в жизнь не изберет Ксантиппу. 
                              А ты попробуй предложи меня – 
                              Устрою многих.

Дэймон: Быстро! Обещай. 
             Расчувствуйся, как будто вспомнил детство.

Сократ: Тебя любил средь всех учеников.
             Коль захотят старейшины вознесть
             В архонты младость и горячий пыл – не против.

Критий: Вот это разговор! Люблю тебя.
            Однако же еще я притворюсь, 
            Как будто бы с твоей Ксантиппой связан. 
            Хотя... Ничем ей больше не обязан.

Горгий: Кто поручится, камешки черны?

Нестройные голоса выкрикивают: «Да, черные!»

Горгий (жестом успокаивает Ксантиппу): Ни у кого, поди, сомненья нету? 
                                                           А я их поднесу к дневному свету
                                                           И подержу на солнечных лучах.

Платон: Сколь ворона не мой, белей не станет.

Горгий: Видали мы и беленьких ворон.

Платон: Но черное уже не станет белым.
             И никогда такому не бывать.

Горгий (подбрасывает два черных камешка, ловит): Никто из вас не станет отрицать, 
                                                                          Что черный цвет накапливает свет.

Критий: Тепло, скорее.

Горгий (подхватывает): Тепло дарует нам обычно свет, 
                                   Светило то есть. Значит, коль светло, 
                                   Не может быть темно, где есть светило. 
                                   (Пауза.) На эти камни солнышко светило...
                                   Сейчас кто скажет, что они темны?

Платон: Допустим, верно. (Пауза.) Кто голосовал,
             Вот эти камни темными считал.
             А, значит, ими выражал он «нет».

Сократ: Я, собственно, в архонты не стремился.

Платон: Мы созданы, наверно, для Афин, 
             Чтоб вместе править, все уравновесив.

Сократ: Так выпьем за здоровье вражьих сил!
             Иначе мне пришлось бы очень туго.

Платон: И за ошибки правящих кругов, 
             Которые не видят дальше носа.

Сократ: Хоть, честно говоря, Ксантиппу жаль.

Платон (глядя на ее изваяние): Да, славно нас она за нос водила.

Дэймон (сам с собой): Я партию неплохо разыграл. 
                                 За мной остался значимый финал.

*****

Сократ – Виктор ******

Ксантиппа – Юлия *********

Платон – Виктор ********

Критий – Юрий *******

Феофилакт – Вячеслав *********

Дэймон Сократа – Виктор ******

Горгий – Александр ********

Диоген – Владимир ******

Боги:

Афина – Владимир *****