Пятничный кУРАж. Большая перемена

Нелли Леднева: Ты чего дремаешь?

Отец (откладывает книгу): Она и так вся у меня впечатана в подкорочку. Новый, между прочим, метод.

Леднева: Да ну?

Отец (шепотом): Если сам ее переписал, то уж, наверное, запомнишь.

Леднева: Это интересно. (Задумывается.) А... еще переписать?

Отец: Сложно. Но можно. Только надо много...

Леднева: Чего?

Леднева: Федоскин, есть идея.

Квартира Федоскина. Хозяин сидит у окна и, потирая ушибленное колено, быстро исписывает листы бумаги.

Федоскин (в телефон): У меня она тоже есть. А чем мы хуже?! Вот, мозгую.

Леднева: Надо опередить остальных.

Федоскин: Так еще ж и другие изобретения попутно пролазят. Просто удивительно, сколько их появляется, стоит заняться творчеством.

Леднева: Например?

Федоскин: Ну, вот таблетки от говорливости изобрел. Английский учу. (С досадой.) Даже за китайский взялся. А все Нестор-полиглот, перелил мне свою кровь...

Леднева: То-то я смотрю, кто обещал выучить английский, а кто зубрит. Ох уж этот Нестор!

Федоскин: Кровники, ясен перец.

Тимохин решил не трамбовать ум лишними, по его мнению, буквами, а пошел освежиться. В парке он наткнулся на Коровянскую, первую кокетку класса.

Тимохин: Эх, вечер-то какой!

Коровянская (стыдливо): Ты мне зубки-то не заговаривай и глазки не строй! У меня таких во-о-он сколько.

Тимохин: А что я тебе должен пломбы вставлять и блок отгрохивать «под ключ»? Говорю – пойдем вместе, а она ломается. Еще косу прицепила!

Коровянская: Смотри, какой франт. Канай отсюда!

Тимохин: А парк твой?

Коровянская: В Конституцию загляни, тьма.

Мимо них промчался Ляпишев.

Тимохин (радостно): Ляпишев! Опять на танцы? А учеба как?

Ляпишев (подходит): О, и Коровянская тут. Как работа, Зинка? Асфальт укладывать получается? Или поклонников сподручнее?

Коровянская (многозначительно): Я не укладываю, я закатываю. Разные вещи, учтите.

Тимохин: Иди. Иди отсюда. У нас мужской разговор.

Ляпишев: А танцы?

Тимохин: Танцы ж с 1 августа, пока вон и площадка закрыта, и оркестр молчит, видишь сам.

Нестор: Гуляете?

Ляпишев (стушевывается): Я только освежиться.

Нестор (мрачно): Освежаться будешь в туре по областям. Сейчас о другом надо думать.

Ляпишев: Я думаю, и не один.

Нестор (еще мрачнее, перебивает): Вижу. (Пауза.) Мне нравится, что вы вдвоем. Думаю, на выпускном вы танцевать будете вместе.

Ляпишев: То есть как?

Нестор: То есть так. А отличником станет либо он (показывает на Тимохина), либо ты.

Ганжа зубрит Конституцию на больничной койке. Грустная Нина, его жена и учительница, тихонько садится рядом.

Нина (участливо): Учишь?

Ганжа: Учу. Надеюсь, пригодится.

Нина: Не надо было тебе диктофон под директорский диван подкладывать, а затем записи в стенгазете публиковать.

Ганжа: Вот не подсунул бы – не попал бы в элитный класс.

Нина (возмущенно): Он еще хвалится! Совсем с ума сошел. Диван искал, снова диктофон клал... Учи давай, может, получится поступить куда-то и пожить по-человечески. Папа Леднев поможет. (Вздохнув.) Вся надежда на него.

Нестор: Ну, все подготовились?

Ученики: Все!

Коровянская (тихо): Особое мнение можно?

Нестор: Можно. Только осторожно.

Коровянская: Мне она не нравится.

Нестор: Кто?

Коровянская: Конституция. Уж я читала-читала... Ни чувств, ни сюжета, непонятно, кто хороший, кто плохой. Путаница. Хотя... (Оглядывается на одноклассников.) Впрочем, почему бы и нет?

Нестор (после паузы): Я, как и вы, всю ночь не спал. И вот что скажу. Мне давно не нравится Конституция. И я не стеснялся говорить об этом, Коровянская. (Мученическим тоном.) Даже, можно сказать, пострадал. Поэтому предлагаю свой проект на всеобщее обсуждение. А нынешний вариант – забыть. Неразбериха от него одна. Пока же милости просим на выпускной вечер!

Федоскин: Позвольте! У меня тоже есть проект. Вот. (Потряхивает пачкой листов.) Пусть общественность и его прочитает.

Ляпишев: И у нас идеи найдутся. Чем мы хуже?

Тимохин (радостно расшвыривая учебники): Долой преступный режим! Прощай, школа!!!

Леднев: Вообще-то, я ее писал – мне и переписывать.

Нестор (быстро): Пусть народ решит.

Леднев: Да? Тогда зачем распускать класс? Мы вовсе не желаем распускаться. Все ж таки представители народа. Рабочий, можно сказать, класс. У вас, кстати, и права такого нет. Экзаменов мы не заваливали, прогулов не имели, взысканий – тоже.

Нестор: И на каникулы не пойдете?

Леднев: На каникулы пойдем. Условно. Собраться мы сможем быстро и в любой момент. Моей тяги к знаниям вам не остановить! Я в любое окошко пролезу, несмотря на возраст.

Федоскин: Передохнуть – разумное решенье. Устали все.

Нестор: А где Петрыкин? Что-то я его не вижу...

Федоскин (с упреком): Конституцию спасал. И вас заодно, когда тонули. А вы, вместо того, чтобы медаль дать, довели его до инфаркта.

Коровянская: Значит, остаемся на второй год?

Федоскин: Вас вроде исключили за неуспеваемость полтора года назад.

Коровянская: Посмотрим, кто кого исключил.

Ляпишев (проскальзывая мимо Коровянской, Тимохину): А вы бы были неплохой парой.

Тимохин: Да ты чё? Она одного лимонаду сколько выпьет – гривенников не напасешься. Мне с тобой больше нравится.

Ляпишев (откровенно врет): Мне – тоже.

Тимохин: Чего-то Нестор такой задумчивый стал?

Ляпишев: Безответная любовь.

Тимохин: А-а... Мы помочь можем?

Ляпишев (вздохнув): Этим и занимаемся.

Леднева: Нестор Иванович, можно вас спросить?

Нестор (недовольно): Сегодня многое можно. Пользуйтесь...

Леднева: Как вы ко мне относитесь?

Нестор: Обыкновенно.

Леднева: Вообще-то я вот здесь пирожков вам принесла. Пять с горохом и три с клюквой в сахаре.

Нестор (скривившись): Они вкусные, но... отнесите их кому-то другому.

Леднева: Вы не хотите... А дружить мы будем?

Нестор (с наигранной бодростью): Конечно, Неля. Еще как!

Леднева: Тогда я потанцую с Федоскиным, ладно? (Отходит к Федоскину.)

Федоскин: Он поверил?

Леднева: Похоже, да. Сказал, что отпускает нас.

Федоскин: Вот и правильно. Станцуем?

Леднева: Мы выбираем – нас выбирают... 
           Как это часто не совпадает,
           Сколько союзов, сколько разводов,
           Сколько эмоций, сколько расходов, 
           Кто-то теряет, кто-то находит,
           Время уходит – время приходит.
           Кто-то за кем-то следует тенью
           И привыкает к несовпаденью.
           Нам постараться надо бы срочно,
           Чтобы совпало все – и досрочно.