Воланд стоял на крыше высотного здания и задумчиво смотрел на город, раскинувшийся на холмах противоположного берега широкой реки. Светало. Серые тени отступали. Зазолотились купола Лавры. Свежий ветер сминал широкий плащ Воланда. За его спиной почтительно застыл Азазелло.
Воланд (задумчиво): Загадочный город...
Азазелло: Нет таких тайн, которые были бы вам неизвестны, мессир.
Воланд (после паузы): И все-таки мы здесь остановимся, Азазелло.
Азазелло (спокойно): Как пожелаете, мессир.
Луч солнца упал на крышу. Воланд и Азазелло исчезли.
***
Мастер сидел в роскошном кресле в комнате с гобеленами. В окно светила полная красноватая луна. У окна облитая лунным светом стояла Маргарита и удовлетворенно читала какую-то бумагу.
Мастер: Ну? Каково? Как я их всех умыл?
Маргарита: Да, в полнолуние ты чудо сотворил.
Мастер: А дальше что? Поднимется народ?
Маргарита: Отпразднуем. А митинг подождет.
Собрать людей всегда успеешь.
(Удовлетворенно.) Ну, а прогнать меня ты больше не сумеешь.
На глазах у изумленного Мастера Маргарита победным жестом распахнула окно, резко свистнула и, кокетливо сев на метлу, стремительно вылетела в ночь. Свежие струи воздуха холодными змеями свистели в ушах Маргариты. Она закружилась над массивным серым зданием и мстительно захохотала, затем, не в силах сдержать эмоции, прокричала прямо в лимонную тьму полнолунной ночи.
Маргарита: Свободен к власти путь! Всего добилась я!
Сама! Сама! Враги, подруги и друзья
Не верили. А Мастер – не опасен.
В моих руках он. И на все согласен.
***
Кабинет, отделанный в багровых тонах под средневековье. Витражи на окнах. Воланд сидит у камина, смотрит на огонь. Входит Азазелло.
Воланд: Ну?
Азазелло: Вы были совершенно правы, мессир. Он подписал.
Воланд (равнодушно): Ну что же, люди как люди. Власть портила и не таких.
***
В громадном зале здания с прозрачным куполом искрилась хрустальными огнями люстра. В президиуме переглядывались обретший былую массивность и облаченный в дорогой костюм Левий Матвей и так же отлично и современно одетый, седой-седой Иван Бездомный. Они смотрели на Берлиоза.
Берлиоз: А что вы смотрите? Я ведь предупреждал.
Ну, убедились вы, что я-то головы не потерял,
Когда разделаться навеки предлагал
Не с человеком – с должностью опасной.
Теперь хлебай что не варил: нет промаха ужасней.
Левий Матвей (немного растерянно): Казалось, если люди станут лучше жить,
То миром и покоем будут дорожить.
Старался я всем сразу угодить,
Утихомирить, страсти усмирить.
А Мастер – что? Все только говорил...
Иван Бездомный: Сомненья ни к чему. Бороться я решил.
Мне все равно ведь некуда идти:
И к примирению отрезаны пути.
Левий Матвей: Пытался я с ним снова говорить.
Кричит в ответ, что выборам-то – быть.
(Вздохнув.) Видать, придется снова избираться.
Указ-то есть – и некуда деваться.
Берлиоз: Эх, вы! Я был готов бороться до конца.
Левий Матвей: Ты лучше остуди горячие сердца!
Спокойны будьте, а не то прольется кровь.
Иван Бездомный: И чем нам заслужить народную любовь?
Левий Матвей: Спокойствием. Уверенностью. Дружбой.
Пусть Мастер со своей громоздкой службой
Так не торопится раскалывать страну.
Куски не склеишь. Трещину одну
Едва завидев, уж стакан бракуют.
А конкуренты наши, как сумбур, смакуют,
который разгорелся – ну, на ровном месте.
Давайте действовать мы сообща все вместе.
Берлиоз: И все-таки придется драться.
Левий Матвей и Иван бездомный (вместе): Коль честный бой – чего же нам бояться?
Кабинет с гобеленами. Мастер с Левием Матвеем, разговаривает отрывисто, свысока.
Мастер: Я прав – и точка.
Левий Матвей: Может, подождем,
Судей вердикта?
Мастер: А что проку в нем?
Они мне не указ – я сам себе указ.
Левий Матвей: У вас имеется внушительный запас
Таких же аргументов?
Мастер: Уходите.
Левий Матвей: Уйду, но выскажу. Нет-нет, вы подождите.
Скажу вам все в глаза. В том, что раскол страны
Для некоторых – цель, и тени нет вины
Моей или партнеров. Выгодна стабильность
Для них была и есть. А ваша инфантильность
Ввергает в хаос деньги и умы.
Не для того поставлены ли мы,
Чтобы хранить покой и благоденствие страны?
Мастер (надменно): Ах, вот какие мысли вам важны?
Зачем же вывели на улицы народ?
Левий Матвей: Имеет право быть он там. Оттуда не уйдет,
Пока не прояснится, чем все дело обернется.
В кабинет врывается Маргарита.
Маргарита (льстиво): Твоей главы, о Мастер, пусть коснется
Лучей рассветных золото. И мигом обернется
Все, что пугало и давило, – в пыль, ветошь, сон пустой.
(Торжествующе глядя на Левия Матвея.) Ты только будь со мной – и лишь всегда со мной.
В кабинете появился кот Бегемот и расселся в кресле. Левий Матвей, досадливо пожав плечами, ушел. Мастер задрожал.
Бегемот: Не ждали? То-то же.
(Грустно.) Я в Лондоне скучал.
Хотел приехать к вам – меня никто не звал.
(Хитро прищуривается.) А оказалось, что поспел как раз.
Здесь самое местечко для проказ.
Донесся шум митинга с улицы. Бегемот, радостно мяукнув, исчез.
***
Мастер один. Темно.
Мастер: Ага, как заплясали. То-то же.
Уразумели, кто есть власть.
Я наслаждаться ею буду всласть.
Эй, кто там? Быстренько позвать
Ко мне всех тех, кто мимо Рады пролетел.
Их соберу, консолидирую себе в удел –
И половина кресел в Раде новой – не предел
Для мегаблока имени меня.
В окно опять засветила полная луна. Мастер вспомнил Маргариту и мстительно улыбнулся.
Солнечный весенний день заканчивался роскошным розовым закатом. На крыше Дома с химерами, скрытый от посторонних глаз, сидел Воланд и пристально всматривался в город. Азазелло был рядом, с интересом разглядывал статую на высоком белом столбе.
Азазелло: Вы полагаете, прольется кровь?
Воланд (сквозь зубы): Надеюсь, что нет.
Азазелло (очень удивлен): Вы этого не хотите?
Воланд (резко встав, перебивает Азазелло, готового задать вопрос): Солнце уже зашло. Скоро здесь будет Иешуа. Встречаться с ним мне ни к чему.